А оно было покрыто тайнами. Давняя история, которую просто так не стоит разбалтывать и копошить.
А еще Рус не мог просто взять да и позвонить Марусе. Ну или написать.
Что он скажет ей? С чего начнет разговор?
Можно было пригрозить работой и увольнением, но, черт раздери, и ежу понятно, не в этом дело!
Да и звонил он уже. Наутро после той встречи в клубе. Набрал номер, когда парни доложили, что никто не открывает дверь.
Маруся спокойно ответила, выслушала поток «умных» разговоров о том, что она – наемный сотрудник, и ей надлежит выполнять данные обязательства, да и сбросила вызов.
Еще и в «черный список», судя по всему, закинула Нагашева.
И это бесило еще больше, чем ее бегство. Понятно, что своим поведением он смутил девчонку, но вот чего на звонки не реагировать?!
– Последний раз спрашиваю: поможешь или нет?! – рявкнул Рустам, привлекая внимание посетителей супермаркета.
Милолика хмыкнула. Покачала головой.
– Прибить бы тебя за Марусю, но не могу, – вздохнула Мила.
Запустив руку в карман, девушка извлекла свой гаджет, нажала на пару кнопок и повернула телефон экраном к брату.
– Вот! Любуйся! – с гордостью проговорила Мила.
Рустам сначала не понял, что именно показывает ему сестра.
– И? – поторопил Рус. – Не до ребусов ему было. У него мозг почти лопался от всего, что он успел надумать за эту неделю.
– Что «и»? Это Сашкин зуб! Новый! И если ты не помнишь, то каждое появление нового зуба мы отмечаем в деревне! – поясняла, точно неразумному ребенку, девушка. – Завтра едем. Можешь устроить себе выходной и съездить с нами.
Сначала Рустам молчал. Завтра уехать из города – не вариант. Дел выше крыши. Ему нужно быть здесь, решать важные вопросы.
Милолика с ехидной усмешкой смотрела на брата, будто читала каждую мысль, сверлившую его мозг.
– Во сколько? – сухо кивнул Рустам. А ведь у него был шанс отказаться.
Да и как он, взрослый мужик, будет выглядеть в глазах девчонки, если помчится за ней в глухомань? Да и ладно бы, встречались они, так нет же, не было ничего между ними.
А от этих мыслей что-то шевельнулось в душе Рустама. Суровый, серьезный, жесткий, даже жестокий иногда, а ощущал себя сейчас, словно пацан-школьник.
Завтра поглядит на девчонку и спросит, какого хрена она не на работе?
А следующая мысль: ну нельзя с ней так. Работа не нужна ей. Маруся спокойно снова пошлет его.
– В восемь утра выдвигаемся, – ответила Мила. – Только я тебя умоляю, Рус, держи себя в руках! Алексей Сергеевич – это не Семен. Он тебя вмиг раскусит.
