Как они узнали о беременности.
Рус расстелил плед, устроил Марусю на своих коленях и затих, прислонившись спиной к дереву. Невольно вспомнил, как места не находил там, в клинике, когда ему сообщили на ломаном русском, что его жена в положении, но есть угроза выкидыша. Тогда Рустам думал, что сойдет с ума, если вдруг что случится с Марусей или с малышом. Но все обошлось. Теперь у них есть Давид. Да и здоровью Маруси ничего не угрожает.
Но все равно что-то его малышку тревожит. Рус это чувствовал. Иначе зачем она притащила его именно сюда, в место, где исполняются желания?
– И чего грустим? – пробормотал Рустам, пропуская сквозь пальцы длинные пряди Маруси.
Он кайфовал от ощущения шелка волос, струящихся по его ладоням. Наверное, это был его личный фетиш.
Маруся открыто посмотрела на мужа. И как ему это удается? Ведь и не грустила она, так, задумалась. А он уже все понял.
– Я ребенка хочу, девочку, – тихо проговорила Маруся.
Рустам задержал дыхание. Первым порывом было – сказать нет. Категорично так.
Ведь не сможет он пройти через подобное еще раз! За те часы, пока Маруся лежала под капельницей, он столько напридумывал, столько пережил, что уже смирился с тем, что у них будет один ребенок – Давид.
– Я очень хочу, любимый! – прежде, чем успел возразить Рустам, прошептала Маруся. – Когда-то ты говорил, что все сделаешь для меня. Любое желание выполнишь. Вот мое желание: я хочу дочку.
Рустам прикрыл глаза, вжался затылком в шершавую кору. Появилось потребность позвонить Денису и потребовать, чтобы он с медицинской точки зрения отговорил Марусю, привел кучу аргументов, переубедил его упрямую любимую малышку.
Но Маруся опередила его.
– Я была у врача на той неделе. И Денис говорит, что можно уже. Даже нужно. Пока у меня возраст подходящий, – назидательно произнесла Нагашева.
Рустам усмехнулся. Надо же. Кругом подстраховалась, прежде чем к нему с такой просьбой пришла. Хитрая лисичка.
– Марусь, ты ведь понимаешь… – выдохнул Рус.
– Я отлично себя чувствую! – поторопилась заверить Маруся и так приникла к любимому, так обняла, поцеловала жадно и жарко, что у Руса просто не осталось слов для возражений.
И уж если начистоту, то он до одури соскучился по своей малышке, чтобы вот так, без защиты, не осторожничая. Словом, расслабился Рустам, позволил себе многое. Оторвались они с Марусей от реальности на пару часов так, что не сразу заметили, как в темноте по узкой проселочной дороге к ним приближается автомобиль.
