К крыльцу подъехала машина такси. Затем к водителю подошел один из мордоворотов Нагашева, сунул купюру в окошко и махнул рукой. А на месте такси тут же возник черный автомобиль с тонированными стеклами.
– Сама доберусь! – упрямо заявила Маруся.
Но Рустам, хмыкнув, подтолкнул девушку к приветливо распахнутым дверям тачки. И как только Маруся оказалась в салоне, сам занял место рядом с девушкой.
Всю дорогу в машине висела звенящая тишина. Нагашев смотрел в окно. Маруся – в телефон, делая вид, что ее никак не волнует присутствие Рустама рядом.
Когда автомобиль остановился, девушка торопливо выскочила из салона.
Рус не стал провожать. Знал, что девчонке ничего не грозит. Парни незаметно проводят. И потом, не был Нагашев уверен в том, что просто так уйдет.
Потому что там, в подъезде, его терпение почти иссякло. А Маруся будто издевалась над ним. Не замечала его. Точно он – пустое место, а не взрослый мужик.
И лишь единственная мысль о том, что завтра девчонка начнет работать в его клубе, удержала Руса от ошибки.
Вот завтра он тоже начнет измываться над ней. Поглядим, кто кого!
Рус дождался, когда в нужных окнах третьего этажа вспыхнет свет, и только потом отдал приказ уезжать.
Глава 5
Оказавшись в квартире, Рус замер перед зеркальной стеной в коридоре. В отражении мужчина видел не себя, а небольшие капли крови, оставленные девчонкой на его рубашке.
И почему Маруся такая неуклюжая? Но не этот вопрос тревожил мужчину, а совершенно иные мысли.
Сегодня Нагашев многое понял. Испугался он за нее, когда кровь увидел и когда понял, что девушка может кубарем свалиться вниз по лестнице, и, упаси бог, переломать свои косточки.
– Зачем ты мне, Маруся, а? За какие грехи? – пробормотал Рус, тряхнул головой, взъерошил короткие волосы на затылке и пошел на кухню.
Рациональный мозг Рустама не справлялся с восприятием того, почему Маруся Заверина тянет его к себе, будто магнитом. Обычная ведь. Таких миллион. А он «залип» на ней, как сопляк.
Это выбешивало мужчину так, что его выворачивало всего, стоило увидеть девчонку.
Нагашев чертыхнулся, качнулся вперед, прислонился лбом к холодной поверхности зеркала. Во рту разлилась горечь, стоило вспомнить, как Маруся постоянно вздрагивает, когда видит его, Руса. Конечно же, Нагашев понимал, что ни хрена он не красавчик, не предел грез и мечтаний юных барышень. Жизнь его основательно потрепала. Но вот ни одна женщина не испытывала к нему такой явной неприязни, какую он ощущал от Маруси.
И это убивало.
