Яське ещё похерее, чем мне.
— А где твои серьги?! — врастает в пол Яся.
Стася тревожно переводит взгляд на меня.
— Я сейчас тут устрою Армагеддон! — гневно повышает голос Яся.
— Спокойно, ангел возмездия, — шепчу ей я. — Это я забрал серьги.
— Зачем?!
— Ну оторвут же с ушами в тёмную… Золото. Я ей потом отдам, как на разряд сдаст и немного статус себе среди них заработает, — киваю на двух пацанов лет тринадцати, провожающих нас внимательным взглядом.
— Яша, привет, — неуверенно бросают они, когда проходим мимо.
Киваю им.
— Ничего она не должна зарабатывать! — шипит на меня Яська, поднимает на руки Стасю и усаживаяет себе на бедро.
Стася совсем худышка. Здесь у всех задержка развития. Говорят, с детьми так всегда, если их не любят.
Да и еда очень однообразная. Курица эта тушеная без конца… Через пару месяцев уже в горло не лезет.
Несёт Стасю на руках.
Потом опять уходит к окну вместе с ней и ревёт, обнимая девочку.
Стася её утешает, обнимая в ответ.
Ну жесть!
Камеры разворачиваются к нам. Встаю к ним лицом, закрывая спиной девочек.
— Туда снимай! — раздражаясь, киваю на отца.
— Иван, подойди, — зовёт отец.
Он просит меня пройтись по семьям и раздать билеты в батутный центр и небольшой уличный аквапарк. А сами они уходят куда-то дальше.
Яська со Стасей уже куда-то смылись. Ну и славно…
Прохожусь по семьям, ловлю в каждой Старшего. Объясняю с билетами. Чтобы никаких муток не было. Не дай Бог спалю, что кому-то билет не дошёл.
В Стасиной семье — звучит древнее немного расстроенное пианино.
— «Жил да был Брадобрей!»
Яська!! Её голос…
— «На земле не найти Добрей!»
Прохожу.
Пальцы летают по клавишам.
Мелкие, улыбаясь, трутся рядышком, с бумажными фирменными пакетами в руках. Жуют хороший мармелад, который обычно продают только поштучно. Отец прилично разорился.
Среднячки настороженно выглядывают из комнат. Их уже таким не возьмёшь. Они обиженные, циничные и не во что не верят. Понимают только конкретные подарки — шмотки, телефоны, деньги.
Я тихо общаюсь со Старшим по билетам.
После небольшого концерта эвакуирую Царевну, пока она ещё в себе и не начала складывать детей в свою маленькую сумочку, чтобы утащить с собой."
"Мы гуляем по заброшенному стадиону на территории Интерната.
Молчим. Оба понимаем, что трешак неизбежен. И, наверное оба не понимаем, что делать дальше. За руки взяться боимся. Так как кругом объективы.
— Я тебя люблю… — шепчу ей тихо.
— Хочу тебя обнять.
— Дома, Ясь.
Мне звонят из агентства недвижимости.
