Замирает, вздрагивая… Зажмуривается… Я выгибаюсь навстречу, чувствуя, как он становится твёрже, больше….
И теперь он хрипло стонет, не контролируя себя.
И это самое порнографичное, что я видела в своей жизни. И это настолько горячо, что я зажмуриваюсь, и врезаясь в него коготками, снова кончаю, словно мне втыкают хлористый напополам с эндорфинами.
Сжав друг друга, мы неровно дышим. Сердца надсадно лупят в унисон. Я чувствую, как колотится его.
Теплая ладонь скользит по моей мокрой спине.
— Люблю… — гладят его губы кромку моего ушка, по мне лениво бегают мурашки.
Я ложусь к нему на плечо бесстыже счастливая. Болит ВСЁ! И это охренительно.
Мы нежимся, играя пальцами по ладошкам. Пусть это не заканчивается…
Смущаясь, кручу в голове самые кипяточные моменты, не представляя, как буду смотреть ему завтра в глаза. Всё сжимается от микрооргазмов на каждый острый момент.
Иван поднимает моё лицо, заглядывает в глаза. Строгий…
— Нет больше никакого Эдика, ясно?
Облизываю растерянно губы.
— Ясно? Всë форматируешь с ним.
Иначе, я сам.
Неуверенно киваю.
Не потому что он есть. Его уже давным-давно нет. Но это непросто — объявить об этом отцу и семье Эда. Это пиздец испытание.
— Что-то я не слышу решительности, Ясь.
Господи, ну, пожалуйста, можно весь треш — завтра. А сегодня только Ванечку??
Откинув смущение, сажусь на него верхом. Мой тигр, в конце концов, что хочу, то и делаю!
— Та-а-ак… — заинтересованно облизывается он, сжимая мою талию.
Изучающе обвожу мышцы, проходясь коготком по соску.
Вздрагивает… Взгляд тяжелеет, наблюдает за мной с хищным прищуром.
— «Ну а пока ты голая как в Гуччи в простыне, я пру как ледокол… — мурлыкая поёт он мне невнятно. — И круче просто нет…»
Жмурюсь, и плавно двигаюсь на нем, танцуя под музыку которой нет, но мы ее вдвоем слышим."
"Впиваюсь коготками в его грудные и, оставляя белые следы на загорелой коже, с лёгким остервенением медленно веду вниз.
— Ясенька хочет жести? — возбуждённо сглатывает он.
Оскаливаясь, наклоняюсь и кусаю за трапецию.
Она давно меня манит! Сжимаю потихонечку зубы сильнее.
— О… Фак! — шипит он. — Смелее…
Сжимаю челюсти, кусая по-настоящему!
— О-о-о… — жалобно смеётся он, лупя ладонью по кровати, словно сдаётся в бою.
В восторге от ощущений, впиваюсь уже губами, нечаянно оставляя очевидный засос на месте укуса.
— Напортачила? — прижигает мне ладонью по ягодице.
— Нда-а-а! — довольно поднимаюсь я.
— Моя очередь… — рывком подминает меня.
Пищу, пытаясь увернуться.
