— Я не могу…
Там за тоненькой дверью, нам сейчас будут очень сильно сопереживать его друзья! Ну треш!..
Толчок…
— Ааа… Мм! — теряю я ориентацию, зажмуриваясь.
Рот мой мгновенно оказывается запечатан ладонью.
— Тихо!.. — нетерпеливо дрожит голос.
Его борзые пальцы… просто нереально борзые! Средний ныряет мне за щеку, остальные сминают губы. А те, что снизу, вибрируют и скользят, не позволяя мне прийти в себя и надавать ему по его голове, которой, видимо, нет!
Не церемонясь…
Резко…
Мощно…
Быстро…
Меня впечатывают бёдрами в раковину.
О, боги!..
Мычу ему в ладонь на каждый толчок, руки скользят… Рыча, впивается в шею, палец двигается по-хозяйски глубже мне в горло. Дергаюсь от невыносимого ощущения! И окончательно слетаю с катушек.
Что-то с грохотом летит с раковины.
А потом ещё что-то…
Я ни черта не вижу, кроме его осоловелых от кайфа и наглых глаз в зеркале. По спине мурашки, в ушах звон…
Судорога идёт по всему телу. Я, поднимаясь на цыпочки, закатываю глаза. Ощущаю, как срывает его следом, он жёсткий до боли.
Такой сладкой-сладкой-сладкой…
И меня всë трясёт и трясёт в его руках.
— Хочу… Хочу тебя… Всегда… — шепчет он сорванным голосом, лаская, губами моё ушко.
Колени подкашиваются… Натягиваю штаны. Вцепляясь в его футболку, сползаю вниз, к его ногам.
— Я отсюда не выйду… — исступлено бормочу я, тыкая пальцем в сторону кухни.
Бросает взгляд на браслет.
— Пять минут мы здесь, — играет бровями. — Всего. Они же не знают, что ты у меня вспышка, — подмигивает мне.
Вытаскивает за руку, следом за собой.
— Вы всë сломали? — ржут парни.
— Мы чинили! — парирует Иван, стягивая бутерброд.
— Молодцы, быстро починили.
— Но-но!
О, Боже, — краснея и кусая губы, чтобы не улыбаться от плескающихся под черепной коробкой эндорфинов, сбегаю на лоджию.
Смотрю вниз. Не вижу ничего…
Улыбаюсь, прислушиваясь к парящему телу. Ваня…
Машин отца нет, — отмечаю я, разглядывая небольшой двор.
В углу лоджии пакеты. С любопытством присаживаюсь на корточки.
Бутыль акрила… Тонеры в порошках.
Мм… Класс. Это я умею! Дольше, чем на декоре, я продержалась только в музыкалке и художке.
Забираю тяжёлый пакет, несу в ванную. Там чисто белый кафель. Раздолье!
Парни, перекусив, сверлят стену перфоратором.
— Я-я-ясь?.. — провожает меня взглядом Иван. — Ты куда?
— Ремонтировать всë, что сломали, — играю ему бровями.
— А я? А меня?… — игриво.
«Только попробуй!» — показываю ему кулак.
Раскладываю свой хенд-мейд на стиральной машинке.
