Мы выходим из лифта, и, прежде чем я подхожу к своей двери, соседка окликает меня по имени.
– Геля, я тебе пирогов дам с капустой. Сама пекла утром, свеженькие. Компенсация за Звездочку, – говорит она и сует мне пакет с выпечкой. Отказаться не получается. – Другая бы скандал устроила, а ты добрая девочка, как мать. Кстати, как там она, отдыхает?
– Отдыхает, – вздыхаю я и иду к себе, чувствуя ужасную усталость от прогулки и переизбытка эмоций.
Дома я тотчас всюду включаю свет, разгоняя тьму, и пишу сообщения Алисе и Стасу о том, что добралась.
На звонки у меня нет никаких сил – хочется поскорее попасть в ванную, понежиться в горячей душистой воде.
«Мне приехать к тебе сегодня?» – спрашивает подруга. «Нет, не надо», – пишу я.
Уже поздно, и снова начинается гроза. Не хочу гонять ее туда-сюда, хотя одной в квартире мне не комфортно. «Ты уверена?» – «Да». – «Точно уверена?» – «Точно, Алис. Ты не можешь ночевать у меня вечно», – набираю я. «Если что, звони в полицию!!!» Перед тем как пойти в ванную комнату, я разговариваю по скайпу с мамой.
Мы скучаем друг по другу.
– Что-то у тебя голос грустный, детка, – говорит она в конце разговора.
– Просто устала, – отвечаю я. – Учебный год только начался, а мне кажется, что я проучилась целый семестр.
– Отдыхай побольше, Веточка. Ты все время усердно занимаешься, – вздыхает она. – А пока молодая, живи для себя.
– Я была сегодня на свидании, – признаюсь я вдруг.
– Да ты что? – оживляется мама. – С кем? Он хороший? Ему можно доверять?
– Его зовут Стас, мы только познакомились, но мне кажется, что хороший, – смеюсь я.
– У него глаза добрые. И голубые, как у папы.
От него у меня осталось только несколько фотографий. И глаза у папы действительно пронзительно-голубые. Мама говорила, что полюбила его за глаза. И постоянно твердила, что они зеркало души. Я всегда изучаю глаза людей. У Алисы они ясные и сверкающие. У Стаса – теплые и внимательные. У мамы – лучистые и всегда уставшие, хотя она улыбается и делает вид, что все хорошо.
У того человека – выразительные и насмешливые, с ноткой безумия, затаившегося в узких зрачках. У меня… Я не знаю, какие у меня глаза. А у демона и вовсе глаз нет. Одни узкие щели, залитые концентрированной тьмой.
Какие глаза у Поклонника, я тоже не знаю.
Мама расспрашивает меня про Стаса, говорит подошедшей тете о том, что «у Веточки появился мальчик», и я краснею, пока они смеются.
– Свадьбу, если что, можно на море справить, говорит тетя, известная сводница.
