Зато Игорь, узнав, что с ней произошло, объявил, что будет с ней постоянно. При этом с папой Алисы у него то и дело возникают забавные конфликты, ведь отдавать дочь Игорю папа совершенно не хочет.
А еще Алиса сделала новую татуировку – огненного феникса на ребрах. Он означает победу и возрождение из пепла. Я тоже хотела сделать что-нибудь за компанию с подругой, но вспомнила слова Матвея о том, что сейчас редкость не девушка с татуировкой, а девушка без нее, и не стала. Моя победа останется в моей душе.
Мама очень переживает, но я стараюсь оберегать ее и делать счастливее.
Я – все, что у нее есть. И ближе нее у меня никого нет. Я покупаю две красивые рамочки для фотографий и вкладываю туда снимки Ангелины и Розы. Первая – маленькая, ей всего пять с половиной. Вторая – взрослая, ей больше двадцати. Но обе они улыбаются – две мертвые сестры, младшая и старшая (она родилась раньше на целых пятнадцать минут).
Рядом с ними я ставлю фотографию с моими настоящими родителями – они молоды и красивы. И фотографию с тем, кого я всю сознательную жизнь считала своим папой.
Он смотрит прямо в камеру; лицо серьезно, а глаза смеются.
Для мамы я рисую портрет, который мы вешаем в гостиной. Мама говорит, что я изобразила ее слишком молодой и красивой, но я отвечаю, что именно такой ее вижу, и я нисколько не лгу. Кисти и краски становятся моим лекарством и помогают вернуться к прежней жизни. Я много учусь и так же много рисую – людей или цветы. В моей комнате всегда стоит свежий букет цветов – об этом заботится Матвей.
Страницы книги «Чувства и чувствительность» заботливо хранят розу, которую я нашла у горящего дома. Иногда, глядя на хрупкие засушенные лепестки, я разговариваю с Розой.
Она похоронена рядом с моими кровными родителями – об этом тоже позаботился Матвей. Мне безумно ее жаль; единственное, что меня успокаивает, так это то, что, по словам врачей, Роза, рухнув вместе с горящим балконом, получила смертельную черепно-мозговую травму и умерла в одно мгновение. А вот Габриэль мучился – демоны так и не спасли его.
«Легион» прекратил свое существование. Кого-то из даймонов, благодаря материалам, собранным за это время Матвеем, удалось найти и привлечь к ответственности за подстрекательство к самоубийству, хотя сделать это было сложно. А кто-то канул в Лету, растворившись в безызвестности. Дело, начатое безумным Габриэлем, закончилось полным его поражением.
Я надеюсь, что за свои грехи он варится в котле со смолой и мучается куда больше, чем его жертвы.
