Он стоит впереди нас, словно закрывая спиной. Его плечи прямые и напряженные. И я знаю, что его сердце бьется сейчас, как сумасшедшее. Мое – в унисон с его.
– Кто же? – усмехается Константин. – А, можешь не отвечать. Какая разница. Сейчас вы окажетесь на своих местах, дорогие гости. А Габриэль уже придумал, какую игру устроить. Сегодня столько красивых девушек. – Его глаза останавливаются на Алисе. Та опускает голову. А он хрипло смеется. Видимо, уже придумал, что сделает с ней.
– Зачем? – вдруг спрашивает Матвей.
– Тебе интересно, зачем я тебя предал? – спокойно интересуется Константин.
Пистолет он не отпускает. – Ну, я никогда и не был на твоей стороне. С самого начала. Просто Габриэлю нужен был тот, кто сможет контролировать тебя. И мне показалось это забавным. Игра в предательство – почему бы и нет? Весело.
– Нет, это я уже понял. Зачем ты играешь по его правилам?
– Что значит – по его правилам? – хмурится бывший водитель Матвея.
– Ну, он твой босс, ты подчиненный.
– Мы компаньоны.
– Сомневаюсь, – смеется Матвей.
– Ты скорее похож на преданного пса, готового исполнять все приказы хозяина. Только знаешь, что бывает с такими псами потом? Их отстреливают и ищут новых.
Он провоцирует Константина – я прекрасно это осознаю. И не только я.
– Все сказал? Уймись, иначе прострелю ногу. Не тебе, кому-нибудь из девок.
– Мне действительно интересно. Хочешь стать Князем? – вдруг задает Матвей новый странный вопрос.
Константин щурится:
– Что это значит?
– Давай объединимся и захватим в «Легионе» власть.
Будем играть по своим правилам.
– Волк хочет задрать пса? – хохочет Константин – ему почему-то безумно смешно.
Он приближается к Матвею, целясь тому в лицо, и говорит:
– Что ты несешь? Так хочется жить, что сорвало крышу? Думаешь, я поверю тебе, Веселов? Ты идиот. Месть застелила тебе глаза. Ты проиграл, смирись. Ты сдохнешь, и твоя девка сдохнет, и все они сдохнут. Все. Даже я – но намного позднее. Знаешь, все это время, пока я на тебя работал, ты меня бесил. Высокомерная тварь. Сегодня главным буду я, а не ты.
"
"– Ты? Тебе сложно быть главным, – усмехается окровавленными губами Матвей. – Твой верхний старина Габриэль. Слушай, до меня только дошло… А отчим? Может, и он был верхним?
– Заткнись, – цедит сквозь зубы Константин и делает к Матвею еще один шаг, – или я отправлю тебя к твоему братишке прямо сейчас. Ему одному в аду скучно.
– Так что там с отчимом, я попал? – продолжает Матвей.
Господи, я не понимаю, зачем он провоцирует Константина.
