Благо, у него есть нужные марионетки.
Глава 12
– Ну как? Интересно? – с задорным любопытством спрашивает Габриэль, глядя на Матвея, который снова пытается вырваться. – Твой брат не захотел умирать самостоятельно, мне пришлось помочь ему. И тебе я тоже помогу. Только чуть-чуть попозже.
Матвей что-то мычит, вырывается изо всех сил, но ничего не получается. Веревки крепко держат его. На его запястьях появляется кровь, но Матвею все равно. Он, как раненый дикий зверь, пытается высвободиться из смертельной ловушки.
– Ты зол? Не стоит злиться, друг мой. Во всем виноваты вы сами. Не мы, а вы. Вы просто призвали нас. – Габриэль встает на ноги, дружески треплет Матвея по плечу и идет ко мне. – Сестренка, ты спрашивала, человек ли я. Нет, я не человек. Я демон, даймон. Не зло во плоти, а скучающий бунтарь, который видел все на свете и который не может обрести покой. Брат Матвея повторял следом за Ницше: «Бог умер». Но когда он умер, появились мы. Демоны, даймоны. Иные из нас не знают, кто мы на самом деле, а потому я ищу их и приглашаю в клуб – только там их сущность может раскрыться.
Габриэль с вдохновенным видом несет еще какую-то околомистическую чушь, а я думаю, что он окончательно свихнулся. И почему-то знаю – живыми нам из этого места не выйти. Я уже не чувствую страха его было так много, что моя душа захлебнулась в нем, как в помоях. Я чувствую обреченность – ту, с которой приговоренных ведут на помост."
"– Я так долго смотрел на то, как мои даймоны проходят свои лимбы, и теперь пришло время и мне пройти свой, – продолжает он.
Я все меньше его понимаю, а его глаза блестят все ярче.
– Моя семья должна воссоединиться. Я и мои любимые сестры. Или мы все вместе умрем. Только я должен кое в чем убедиться. В том, что моя сестренка действительно любит меня.
Габриэль надевает на себя белую маску монстра, достает устрашающего вида огромные ножницы и, щелкая ножницами, поворачивается ко мне. Я чувствую себя в стране своих оживших кошмаров, но я устала бояться.
– Ты или он? – спрашивает меня Габриэль. Из-за маски его голос звучит ниже и глуше. – Кто должен сейчас умереть? А кого я отпущу?
Я смотрю на Матвея и слабо улыбаюсь. Он отчаянно машет головой, сразу поняв, каким будет мой ответ. Разве он может быть другим?
– Я, – тихо шепчут мои губы. – Я умру.
Он воткнет эти ножницы в мою грудь. Пробьет ими сердце и легкие.
– Это похоже на предательство, – учтиво предупреждает меня Габриэль, окончательно ставший монстром.
