– Что это? Страсть? Привычка? Зависимость? Я долго не мог понять, что чувствую к тебе, – продолжал стоящий на краю крыши парень. – Понял, что это любовь, в тот вечер, когда заснул, а ты накрыла меня одеялом, села рядом и положила голову мне на плечо. Ты думала, что я сплю, но я всего лишь закрыл глаза. А когда заснула ты, взял тебя на руки и унес в спальню. Ты спала, а я сидел рядом и наблюдал за тобой. Во сне ты особенно красива, Роза. Красива и беззащитна. А я слишком сильно тебя люблю, чтобы позволить обидеть.
Должно быть, эту любовь нам подарил дьявол. Я сяду на звездный корабль и отправлюсь к нему, чтобы защитить тебя.
Его темные глаза блестели – наверное, от слез, но голос стал решительным.
– Если делать выбор между мной и тобой, я выберу тебя. Почему? Потому что я люблю тебя. В конце концов, все звезды внутри нас. Твоя звезда сияла ярче других, и я хочу сказать тебе спасибо за это. Кажется… кажется, мой корабль уже подошел. Мне пора. Ни о чем не жалей и будь счастлива за двоих.
Он закончил запись и сунул телефон в карман. Последняя улыбка небу. Короткий выдох. Еще один шаг вперед. Прыжок на парапет.
Вдох.
Маленький шаг вперед. Еще один.
Выдох.
До бездны осталось всего мгновение. Кроссовки выступают за край. В горле сухо. В ту секунду, когда он был готов прыгнуть, пришло новое сообщение.
В самом конце хочется остановиться. Оттягивая момент неизбежности, дрожащей рукой он вытащил второй телефон, обычный.
И увидел то, что все изменило.
* * *По пустой лестнице изо всех сил бежал парень.
Легкие горели, сердце бешено колотилось, мышцы в ногах плавились и разрывались, но он не останавливался. Нужно было успеть до того, как случится непоправимое. И он бежал, и бежал, и бежал, преодолевая пролет за пролетом.
Когда он, хватая воздух ртом, появился на крыше, на ней уже никого не было. Только откуда-то снизу кричали. Громко. С ужасом. По этому крику он сразу понял, что не успел. Что самое страшное все же произошло. Что это конец.
Парень медленно направился к краю, уже зная, что увидит.
С такой высоты все казалось сюрреалистичным, словно нарисованным, – и лежащий внизу человек с неестественно вывернутыми ногами, как у сломанной куклы, и игрушечные люди, испуганно жавшиеся в стороне у фонаря."
"Крови видно не было, но он вдруг почувствовал ее медный запах. Он встал на парапет, глядя вниз, точно зная, кто лежит там, на асфальтированном дне бездны. Там, внизу, на мокром асфальте, лежал его брат.
