Контроль над человеком личности захватывают попеременно, при этом одна из них может быть доминирующей; так называемая базовая, носящая фамилию и имя человека, также остается внутри. При этом активная личность не может вспомнить то, что делала предыдущая.
Ангелина не помнит того, что делала Роза. Ангелина не помнит, что Роза убила его брата. Но Роза часть Ангелины. Матвею кажется, что он сошел с ума.
– Это можно вылечить? – спрашивает он у доктора.
Точно так же когда-то он спрашивал его, можно ли вылечить мать.
– Сначала нужно убедиться, что это истинное диссоциативное расстройство идентичности, – задумчиво говорит доктор, сидящий напротив Матвея. Потому что в большинстве случаев характер расстройства надуманный или ятрогенный – в последние десятилетия эта тема в массовой культуре освещается достаточно широко, в том числе и некоторыми моими коллегами. Начиная с восьмидесятых годов происходит просто бум этого расстройства. Был памятный случай – доктор Беннет Браун, основавший международное общество по изучению диссоциации, лишился своей лицензии по обвинению в использовании гипноза и наркотических средств.
На него подали в суд сразу шесть или семь бывших пациентов, среди которых была женщина, утверждавшая, что доктор буквально имплантировал ей мысли, что она состояла в сатанинском культе и была каннибалом, как и ее родители. Кроме того, доктор госпитализировал и ее маленьких детей – они также подвергались лечению с помощью восстановленных воспоминаний и получали психотропные препараты.
В итоге спустя несколько лет эта пациентка и ее дети получили больше десяти миллионов долларов. Дело получило широкую огласку. Поэтому к данному психическому феномену нужно подходить крайне осторожно.
– А если оно истинное? – спрашивает Матвей, который больше не хочет верить в то, что Ангелина убила его брата. – Тогда можно вылечить?
– Все зависит от конкретного случая. Медикаментозное лечение почти не имеет эффекта, нужна психотерапия. Стационар.
– Как часто вторая личность может появляться или, напротив, как долго может не появляться? – продолжает Матвей.
– Думаю, это слишком индивидуально, – терпеливо отвечает доктор. – Не могу ответить вам однозначно, чтобы не ввести в заблуждение.
– А если появление одной или нескольких личностей провоцирует какая-то психологическая травма, то может ли другая психологическая травма привести к тому, что эти личности пропадут? – продолжает Матвей.
Доктор странно на него смотрит.
