Глава 1
«Звездный шрам на моем сердце горит, пульсирует и светится, но этот свет видишь только лишь ты, замечаешь его отблески в моих глазах, когда я смотрю на тебя. Но эта боль мне нравится: смешиваясь с нежностью, она превращается в страсть."
"Я не думала, что моя грудь способна вместить в себе столько эмоций и ощущений. Я чувствую себя палитрой, в которой смешиваются разные цвета. От венецианского пурпурного до изумрудного. От кобальта синего до тицианового. От кадмия желтого до фиолетового. И когда все эти цвета смешиваются, когда эти чувства переплетаются между собой, когда все соединяется.
Наверное, это любовь.
Мне нравится, что дома столько цветов, и я согласна, чтобы они наблюдали за мной; я верю, что цветы – твои глаза. Я готова прощать тебе твои недостатки, я готова узнавать тебя заново каждый день, я готова. Я так сильно люблю тебя. Так сильно, что под моей кожей оживает бирюзовое холодное море, а в сердце расцветают красные маки. Так, что готова даже принять смерть от твоих рук. Лишь обещай мне быть нежным и осторожным…»
Я откладываю ручку в сторону и провожу пальцем по тонким гладким страницам, ощущая подушечками пальцев легкую, почти незаметную выпуклость букв.
Я люблю писать. Долгое время я не держала кисти и карандаши, но ручки всегда были со мной, став моей слабостью. Я с удовольствием пишу лекции и записываю в дневник свои мысли и делаю зарисовки. Когда в моей жизни появился Поклонник, я перестала открывать дневник – страх не давал мне это сделать. Но сегодня мне хочется рассказать ему о своих чувствах, и я с удовольствием вывожу каждую букву.
Я люблю Матвея. Кому-то это покажется настоящим безумием, но я не в силах совладать со своими чувствами. Когда мы рядом, нас тянет друг к другу с непреодолимой силой. И я не хочу ей сопротивляться. Думая о нем, я рисую в дневнике розы, ирисы и васильки. А потом словно в трансе рисую девушку. Когда я прихожу в себя, то роняю ручку. У этой девушки отвратительное лицо со звериным оскалом.
Демон. Он хохочет. Я спешно обвожу девушку и заключаю в круг.
В детстве я часто делала так, когда, рисуя людей, понимала, что их лица выглядят словно морды, и чтобы защититься от них, чтобы не дать вылезти из листа, я очерчивала вокруг них защитные круги.
«Ты не покинешь моей головы, демон», – говорю ему я. «А ты никогда не узнаешь правды», – говорит демон моим голосом и снова смеется.
Скоро все поменяется.
Матвей приезжает за мной ранним утром, таким ранним, что кажется, будто на улице еще ночь.
