Габриэль довольно улыбается, прикрыв глаза.
– Демон – не сущее зло. Демон – мятежный дух, – говорит он многозначительно.
Матвей кивает, повторяя про себя, что Князь проклятый псих, место которому в больнице с решетками на окнах. Но он не озвучивает своих мыслей. Просто внимательно смотрит на переносицу Князя тот не любит, когда ему смотрят в глаза, а в разговоре Матвей привык ловить взгляд собеседника. Провоцировать Князя ни к чему.
– Кстати, зачем ты встретился со мной в Третьяковке? – спрашивает Матвей.
Ему действительно интересно.
Однако эта встреча ему не понравилась. Захотелось вдруг закрыть Ангелину плечом, чтобы Габриэль даже смотреть на нее не мог.
Противоестественное желание. Она этого не заслуживает.
– Стало интересно, выдаст она себя или нет. А она упала в обморок, – смеется Габриэль, – вот потеха! Бедная девочка, наверное, испугалась.
– Еще бы, – говорит Матвей со злой усмешкой. – Часто ли бывшие даймоны радуются тебе?
– Нечасто, – смеется Габриэль. – Из клуба мало кто уходит.
– А как же ей удалось? – спрашивает Матвей.
Она ведь ушла.
– Ушла. Ты разве еще не догадался, мой друг? Причина лежит на поверхности. Она слишком проста, чтобы ты ее не заметил.
– Не знаю. Ничего в голову не идет. Скажи лучше ты, – просит Матвей.
– Ты так и не понял? – с неприкрытой жалостью смотрит на него Габриэль. – У нее раздвоение личности.
Эти слова – как выстрел из пистолета с глушителем.
– Что? – поднимает на него ошарашенный взгляд Матвей.
– Диссоциативное расстройство идентичности так это правильно называть, – отвечает Габриэль.
Крайняя степень диссоциации – механизма психологической защиты, когда человеку кажется, будто все происходит не с ним, а с кем-то другим.
«Кажется, будто бы все это происходит не со мной. Будто я наблюдаю со стороны. У меня это часто бывает», – слышит Матвей ее звонкий голос. Вспоминает, как она вела себя с Ликой – не моргнув порезала руку до крови и ушла, сжимая осколок. Вспоминает, как недавно ее приняли за другого человека – вчера, в ресторане. Та девушка назвала ее Розой.
Матвей молчит – пытается понять, что происходит. Не верит в это. Не может поверить.
Какое, к черту, раздвоение? Откуда? В смысле? Габриэль встает, чтобы взять со стола воды.
– Ты озадачен? Знаешь, и для меня это было неприятным сюрпризом. Их две. Ангелина и Роза. Ангел и демон. Две личности в одном теле. Знаешь, когда я познакомился с Розой, я едва в нее не влюбился – красивая, словно ангел, но такая порочная… Ты бы знал, что она со мной делала.
