Решит, что мне мало и я жажду еще раз послушать, какое я на самом деле ничтожество, жадное до мужского внимания.
Но лепрекон только фыркнул:
— Я обещал ребенку, что мы посмотрим, как он двигается. А Герцог… ну, кто-то же должен был поставить его на место. Видели бы его лицо, леди Джейн. Спорим, что девушка впервые сказала ему «нет». Он вам — и верность, и свободу, и всяческие блага. Последние не напрямую, иначе это же дурной тон. И так ведь ясно, что озолотит… Вы же отшили его, как какого-нибудь беса с немытыми ногами!
Френсис, действительно, неплохо держался на своей кобылке.
Даже отсюда понятно, что нрав у нее более-менее ровный. Разве что иногда любит пошалить — и еще резвая, как и положено породе, выведенной в Бездне.
Лошадей, как и в других мирах, здесь разводили из практических соображений. Экипаж, движимый магией, слишком дорогое удовольствие, по сравнению с упряжкой огненных копытных.
К тому же далеко не все жители имели право и возможность перемещаться порталами. Плюс держим в уме, что тяжелую повозку, груженную кирпичом, передвигать магией такое себе удовольствие.
В общем, взращиваемые здесь лошади отличались выносливостью и силой. Им приходилось тягать грузы в сложных погодных условиях. Воздух с повышенной сухостью, бури и ураганы — вот что дарила Бездна тем, кто не умел закрыться от климатических неприятностей при помощи магии.
Но аристократы, такие как мэр, держали этих животных не только в хозяйственных целях. Они отправляли представителей своей конюшни на скачки, а иногда соревновались друг с другом.
Я с трудом представляла себе, зачем демону садиться на коня. Однако для них это была особая удаль, поражать противника верхом. Такая игра, вроде охоты.
Френсис пустил лошадку вскач. Та шла легко, но отец резким окриком предупредил его, чтобы препятствия он объезжал.
Когда мальчик проезжал мимом нас, я помахала ему вслед за Вышем. Не знаю, что лепрекон наговорил ему обо мне, но юный лорд ответил на приветствие. Какая-то из туго натянутых пружин во мне расслабилась, и дышать стало чуть легче.
На Конвея я старалась не смотреть. Это уже входило в привычку. Но игнорировать его, как всегда, почти невозможно. Герцог держался в седле так, словно в нем родился. Поводья в руках, но я даже не улавливала момента, чтобы он их натягивал.
Очевидно, что темный гнедой был его любимцем. Сэр Эллиот иногда похлопывал коня по шее, то успокаивая, то подбадривая. Всадник и лошадь преодолевали барьеры в нарочито спокойном темпе.
