Попросила кучера заехать за стаканчиком кофе и в «Лепестки». Сейчас принесут платья.
Не выдержала и дописала:
— Терпение, господин мэр.
В эту минуту вошли девушки с ворохом платьев. За ними заскочила мадам. Напрасно я думала, что быстро прикину несколько штук на одежду и уеду отсюда. В глазах Эльзы горело обещание сделать из меня красавицу. Как бы я ни сопротивлялась.
Глава 37
После салона мадам Вог посещение галантерейной лавки прошло гладко. Я взяла ридикюль с павлином — просто он первый попался на глаза — а также расшитый бисером кошелек, который можно было использовать и как сумочку.
Хозяин старался на меня не смотреть, хотя товары выкладывал веером, а за мной по магазину бегали три ассистента. Боялся оскорбить меня вниманием или наоборот? Если искать подвох в каждом взгляде, то можно сойти с ума. Тем не менее, лавку я покинула с облегчением.
Далее мы заехали к Гривзу, где не должно было быть никаких сюрпризов. Мастер меня ждал и вынес две заготовки для перчаток. Я узнала ту самую выделку — такую пару преподнес мне позавчера мэр.
— Это дымчато-серый, а это маренго. Чуть темнее классического оттенка; вы предпочитаете как раз такой. Но не рискнул отправить вам готовые. Вдруг в этот раз вы бы выбрали радикально другой цвет.
Я понимала мастера. Наверняка, это самый серьезный заказ в этом месяце. Заверила его, что я в восторге от выбранной гаммы.
— А что это за кожа? Из элитных я различаю лея и еще несколько. Но такой среди них нет. Сколько они стоят?
Гривз назвал сумму.
Я осталась стоять только из уважения к его сединам. Конвей, определенно, рехнулся или, как говорили в «Лепестках», слетел с катушек. Перчатки стоили больше, чем весь наш заказ в салоне мадам. Двух пар достаточно, чтобы купить небольшой домик с садом (!) в пригороде столицы.
Понятно, почему хозяин нес готовые отрезы на вытянутых руках и не дыша в их сторону.
— Но почему? — не удержалась я.
Гривз чуть не пожал плечами, давая понять, что не его надо спрашивать о причинах герцогской щедрости.
Но быстро пришел в себя:
— Это редкий зверь, скрюс, из семейства беличьих. В Бездне не водится. Его разводят в Чертогах, где истребление животных строго запрещено. На рынок попадают только шкуры особей, почивших естественной смертью. Для наших же целей подходят лишь молодые самцы не старше тридцати лет. Вот и считайте.
Шкурки скрюса не просто пропускали воздух — они его фильтровали, что в условиях местного климата становилось моим спасением.
