Источник смуты… Но меня удивляет, что вы по-прежнему восприимчивы к чужим прикосновениям и не сопротивляетесь мне.
Вздрогнула, потому что шрам, зараза, отзывался на его слова теперь уже покалыванием.
— Мое желание или его отсутствие хоть что-нибудь значит?
Я старалась подавить дрожь. Еще один один очевидный мотив удерживать меня, который я пропустила.
— Для потенциальных насильников нет. Это проблема демона, если он не может сохранить при себе свою женщину... Для меня — да."
"… Вот так. Ответ все время был на поверхности.
Герцог Корней обязан найти себе жену. Но он ни в кого не влюблен и вдруг встречает иномирянку с нужным для его расы потенциалом… Будет ли он за нее биться? Очень вероятно. Ведь обстоятельства говорят не в пользу соперника. Отпустит ли он ее домой?... Ну, я и идиотка.
Глава 28
Мы оба замолчали. Конвей снова склонился над документами. Я же иногда отрывалась от разглядывания собственных коленей под тяжелой юбкой, чтобы украдкой взглянуть на него.
Едва сдерживалась, чтобы не совершить нечто вопиющие.
Например, заорать или даже пребольно пнуть его в лодыжку. Выдернуть бумаги из рук и разбросать по ходу движения экипажа.
А ведь сколько раз Выш и суккубы повторяли, что я излишне спокойная. Чуть ли не ледяная. Часто за этим замечанием следовал вопрос — все ли в моем мире ведут себя похоже?
— Дышите глубже, вы сейчас вскипите похлеще чайника, — Его светлость только что ответил на десятое или одиннадцатое приветствие и вспомнил о моем существовании.
Может ли быть, что это его тактика — чередовать равнодушие с проявлениями заботы? Он умудрялся делать такие моменты болезненно интимными, зато все остальное время я из кожи вон лезла, чтобы определить, о чем же он думал.
— А какое вам дело? Вы, главное, следите, чтобы ценный экземпляр не выпрыгнул из коляски. Не надо притворяться, что вас заботит еще что-то кроме моих репродуктивных характеристик.
Его глаза широко распахнулись, причем зрачки за несколько секунд полностью растворились в алом мареве. Впечатляющее зрелище.
— Немедленно объяснитесь, госпожа иномирянка. Не знаю, как принято у вас, а у нас — репутация вторична. Буду держать у себя на коленях до тех пор, пока к вам не вернется обычное здравомыслие. Что вы себе навоображали? Я всего лишь сказал, что не собираюсь добиваться вас против вашей воли.
Он приглашающе похлопал на сидение рядом с собой. Я тут же поглубже вжалась в свое. Сделала глубокий вдох. Необходимо сохранить хотя бы жалкие остатки хладнокровия.
