"
"А секреты — это чистое и звонкое золото. Это вам любой лепрекон скажет… Поэтому недовольство Сноу я прекрасно понимала. Но рассчитывала, что мы с моим компаньоном-помощником не задержимся здесь надолго.
Однако лепрекон уже успел во что-то вляпаться. Выш протянул в мою сторону руки, на которых мерцали призрачные наручники.
— Представляете, полез в комнату к мальчишке. Ну, подправил там кое-что — одно-второе. Заговорил чернила на кляксы. Превратил всю обувь в однопарки. Может, еще что… Перед этим я, конечно, набрал воды из канавы в его же ведро и закрепил над дверью заклинанием на движение.
Надеюсь, несколько головастиков попали ему за шиворот… И вот результат, — Выш зазвенел оковами, словно доказывая свою правоту. — Сразу видно, чей он сын. Ушлый, как папаша. Понаставил ловушек.
— Его зовут Френсис, — напомнила я. — Он командует в доме, потому что сэр Эллиот таким образом устраняет чувство вины. Кто бы объяснил ему, что это не лучший способ воспитывать детей.
С другой стороны, кто я такая? Собственных воспоминаний у меня нет, но чутье подсказывало, что с детьми я контактировала крайне мало. В этом мире я тоже видела их редко, исключительно из окна экипажа.
После выходки лепрекона я перестала злиться на избалованного юного лорда и испытывала что-то вроде угрызений совести.
Это не помешало мне следовать инструкциям Вышеслава и взломать замки на обеих его руках при помощи отмычки, с которой мой товарищ не расставался.
В загнутых полях шляпы он прятал больше разной мелочи, чем помещалось в сумочке какой-нибудь модницы.
— Вот и все, — констатировал человечек, когда наручники растаяли у нас на глазах. — Теперь, когда этому задаваке надоест разлеплять смазанные воском страницы в книгах или получать по физиономии распахнувшейся форточкой, я пойду ему навстречу за умеренную плату. Регулярную. Скажем, три монеты в день.
— Выш, это ребенок, — к совести лепрекона взывать бесполезно, но я каждый раз пыталась.
— Потерявший мать и с вечно занятым папашей. К тому же если он передаст герцогу, что именно ты устроил в его комнате, то тот не станет церемониться.
Вышеслав забрался на небольшой письменный стол-трюмо — так, что башмаки болтались довольно далеко от пола. Его непременно привлекали поверхности, возвышавшиеся над стульями и креслами.
— Не надо из здорового столетнего демоненка делать размазню. Он провернул отличный фокус.
