Вся эта важная информация заходила мне в одно ухо, и, хотя в другое не выходила, я не могла искренне интересоваться внутренним устройством города именно сейчас.
Я человек, я волновалась. Не каждый день, приходится забираться так высоко, чтобы столкнуться с неизбежным.
У Бездны не было определения. Для демонов она означала и жизнь, и смерть, завернутые в пламя, то есть в источник их магии. Но я не местная, я не могла воспринимать Извечный огонь так же естественно.
— Конвей, могу я попросить тебя?
— Что такое, Джейн?
— Может, сейчас не очень подходящий момент, но я не представляю, какой более правильный и что будет дальше.
Он аж остановился от удивления. Что мы можем сгореть, не вернуться, стать кем-то другим не приходило ему в голову. Он шел выдвинуть свои условия — оповестить о них. И все.
— Мне кажется, что я схожу с ума. В облике бога ты говоришь о себе, то есть мэре в третьем лице. Сейчас ты разговариваешь, как всегда. Не мог бы ты всегда быть собой? То есть не разделяться хотя бы в речи?
Он серьезно кивнул.
— Разумеется, милая. Я понимаю, что это непросто. Мне пришлось несколько часов провести в ступоре, осваивая воспоминания стихийной сущности. Богом себя называть я не готов… И то не все еще переработал.
Я запыхалась. Мы стояли на очередной площадке и целовались. Это плохой способ восстановиться дыхание.
— А как мне тебя называть? Джейн или Мария? Предупреждаю, что во втором облике ты для меня Лилия. Я могу бороться со своей потребностью звать тебя так, но это крайне сложно.
— Не борись. Просто будь целым, будь собой. Я готова узнавать тебя заново."
"Он, как всегда, легко подхватил меня руки. Его пряди щекотали мне нос и губы. Я закрыла глаза, но ступеньки вдруг внезапно кончились.
Мы зашли в небольшое округлое помещение. Вместо окна зиял разлом, откуда открывался вид на город, затянутый серой дымкой. Солнце сегодня тоже наполовину укрыла тонкая пелена смога.
На полу в центре еще одна дыра. На этот раз квадратная и выложенная кирпичом.
Сакральные Горнила напоминали обычный грубый очаг. Чашу для костра, над которой каменщик не заморачивался так уж сильно.
Огонь в нем еще не горел, но его приближение выдавал свист и рев.
«Я не отдам тебя никому, — подумала я. — Не для того я перенеслась неведомо куда и постоянно дышу гарью».
Фиолетовое пламя вспыхнуло, и все вокруг перестало быть таким убогим.
Глава 111
Огонь из очага бил высоко и острыми зубцами почти касался закопченного потолка.
