Синяя кровь — не водица… А, нет, не пускает. Представляешь, выбрала сначала моего брата, далась ему в руки. Я целую эпоху потратил, чтобы доказать, что лучше меня о ней не позаботится никто.
Этот разговор меня постепенно увлек. Ведь все равно… чем здесь еще заниматься? Демон аж щеку кулаком подпер. Так вошел во вкус. Горький вкус своих обид.
— И что? Она передумала и переключилась на вас?
— Точно, — кивнул мой собеседник. — Доказал на свою голову. С каждым веком она требовала все больше. Вот ту землю. Вот то чудовище вместо питомца.
И еще редкую комбинацию генов сверху. Увлеклась селекцией.
— Необычные вкусы для девушки. Может, стоило поговорить? Дать понять, что вас не все устраивает.
Демон подставил лицо свинцовым каплям. Бездна знает, сколько там ртути или неизвестных ядов. Однако, подозреваю, что он так же бесплотен, как и я.
— А ты как, договорилась с Тэнгиром? Объяснила, что у тебя есть свои потребности и своя жизнь?
Я пожала плечами. Иногда речь не переставала работать как средство коммуникации.
— Какое-то время мы существовали неплохо, — вспоминал демон. — У меня имелось пространство для маневра. Поднакопил личин и жизней, родил сына. Мрачный такой парень, без чувства юмора, не в меня. Зато могучий… Однако она становилась все злее. Держать женщин рядом с ней было нельзя, но вскоре она стала совать нос даже в короткие интрижки в чужих мирах. Все закончилось тем, что она привела к нам своего сына. Мол, подвинься, дорогой, — и присматривай. Живите дружно.
— Поладить с детьми не всегда получается, — согласилась я.
— Считается, что этот навык приходить с опытом. Но если опыта нет, то какой-то замкнутый круг…
— Я и сказал ей — или он, или я.
— И она прогнала? Так вы же этого и добивались.
Блондин досадливо скривился.
— Нет, заперла. Стал бы я жаловаться, если бы получил свободу. Теперь я, как шавка на привязи. И сидеть бы мне так еще долго, если бы не тот факт, что наш мэр остался мне должен.
Разговор опять свернул к тому, что касалось меня напрямую. Сквозь стену дождя я снова пыталась разглядеть своего собеседника.
А у него на лице вместо двух алых огоньков сверкали холодные сапфиры.
В тот момент до меня дошла истина, известная в Аду каждому мелкому бесу: любое утверждение этого демона надо делить на дюжину и больше. А если он уделил тебе целую минуту, то это потому, что укладывал тебя на блюдо и обкладывал душистыми травами.
Я больше не могла пошевелиться даже в виде призрака. Пробовала двинуть ногой или хотя бы пальцем. Тщетно.
