Он занес бумагу для герцогских художеств и клялся Вечным огнем, что пол под его ногами скрипел: «Джейн», «Джейн»…
Бес умудрился передать эти фокусы так выразительно, что у меня по коже пошли мурашки. А ведь я вполне уверена, что это проделки нарисованного на холсте Тэнгира. Все утро я сопротивлялась смутному, но, тем не менее, явственному порыву приблизиться к картине. Однако для себя решила, что явлюсь, когда сочту нужным. Может быть, иррационально, но на Тэнгира я злилась, продолжая разделять его и герцога.
— Лорд Сноу рисует слишком выразительные вещи. Наверное, все дело в этом. Он сделал пару моих набросков… Так что ничего страшного. Я загляну туда после того, как вернусь из «Лепестков». Скорее всего это зов недописанной работы.
Я сочиняла легко и экспромтом. Уж больно хотелось и дальше скрывать от слуг реальное положение дел.
— Вы уходите, — протянул лакей. — Лорд тоже вернется нескоро. А эти звуки… Почти все наши поверили, что в доме завелось привидение.
— И кого оно напугает? — заинтересовалась я.
— Работать на одного из первых демонов Ада и бояться духов?
Пришло сообщение от Лораны: клуб Словесности в «Лепестках» уже в разгаре. Поставщики довезли все, что я заказывала и можно было не торопиться. Но я планировала встретиться с Эбби. Давненько мы не виделись. С тех пор, как Френсис обвалял ее в перьях.
В коридоре показался Людвиг.
— Леди Вустер, я тут кое-что разузнал. Вам будет интересно.
Да что они, сговорились все разом?
— Позже.
Все позже. У меня есть несколько часов законного времени на совмещение. Все дела я решу вечером.
Глава 89
Первый раз за долгое время я выбралась куда-то без сопровождения. Сноу было явно не до дискуссий на эту тему, и я договорилась с Вышем, что он явится за мной в «Лепестки» ближе к вечеру. После того, как они с Френсисом вернутся с занятий.
Лепрекон, как и я, понимал, что суккубы, мягко говоря, недолюбливали бесов, разгуливающих по их владениям. Лора даже согласилась создать для меня прямой переход, то есть непозволительную роскошь.
Но в этом случае мне не требовались ни возница, ни лакей.
Клуб любительниц изящной словесности, общим числом в двадцать две леди, заканчивал чаепитие. Нескольких девушек я видела впервые, но с большинством была знакома. Они читали книги на языках других миров и здесь обсуждали прочитанное. Однако, по-моему, большую часть времени — просто обсуждали соседок, дебютанток и цены на жилье.
