Остановилась бы на бароне — обычно они имели достаточный, но все же средний уровень огня — и всей моей истории, вероятно, не произошло бы. Но девушка вбила себе в голову, что влюблена в мэра, и Конвей ответил ей взаимностью.
Выпытывать, что именно так привлекло его в красавице, я не стала. Очевидно, что внимание такой девушки и готовность ради него пожертвовать возможностью стать матерью, льстили его самолюбию. Плюс мэр у нас такой — если вбил себе в голову, что пора жениться, то доказывать обратное бесполезно.
Хотя его приятель Люцифер, кажется, пытался.
Итак, примерно сто пятьдесят лет назад герцог ввел в дом супругу. Их брак, как и ожидалось, не получил огненного благословения. И когда через несколько десятилетий Мэриам все же забеременела, это стало сенсацией. Однако прогнозы врачей были неутешительны — ни выносить, ни родить жена герцога, по их мнению, не могла.
— Если это уже произошло и женщина здорова, то почему столько проблем ждало дальше? — не утерпела я.
В конце концов и для меня это уже не один лишь праздный интерес. Почему некоторые девушки в состоянии понести, а другие, даже появившиеся на свет в этом мире, рожали только от обычных бесов и представителей других рас?
— Разная восприимчивость к магии. Мы с Мэриам много времени проводили вместе, хорошо чувствовали эмоции друг друга. Она привыкла к моей силе, а ее собственный ресурс, весьма скромный, перестроился под меня… И, однако же, я не ожидал, что нам так повезет.
И, в отличие, от докторов знал способ, как помочь жене. Всю беременность я передавал ей силы и помогал принимать магию плода внутри нее.
Он говорил медленнее, тщательнее подбирая слова. Приближалась развязка. Эллиот утонул в тягостных воспоминаниях, а я заранее напряглась, предчувствуя, что скоро услышу то, о чем примерно догадалась сама.
— Два года, пока мы ждали Френсиса, стали лучшими годами нашего брака. А потом… потом я подвел их обоих.
— Два.. года? — промямлила я.
Разумеется, я как-то упустила момент, что магических существ вынашивали дольше, чем людей. Беременность в этом случае иногда продолжалась и пять лет. Но я так мало интересовалась этой стороной жизни в Бездне.
Мда, не такого вопроса ждал Конвей. Потерлась щекой о его руку. Он ведь мне это неслучайно рассказывает. Не потому что вино, камин, не с кем поболтать и надо объяснить провалы в памяти. Мэр желал бы сделать меня своей женщиной.
