Случившееся можно было объяснить только одним. Военные маневры, танковый взвод, сумасшедший командир принял поезд за мишень и дал команду на открытие огня. Но это объяснение казалось неправдоподобным. Да, на финской войне были случаи, когда солдаты гибли под своими снарядами и минами. Но там война, неразбериха. А сейчас-то никакой войны нет…
Артем уловил едва слышный, но стремительно нарастающий гул моторов. Так могли гудеть только самолеты, тяжелые бомбардировщики. Неужели они попали на территорию, где идут учебные маневры?.
.
Он по слуху определил направление, поднял голову и увидел самолеты. Их было много. Не меньше тридцати. Они шли тройками. Тяжело, уверенно. Они были далеко, но у Артема острое зрение. Угадывались очертания машин. Нет, это не тяжелые бомбардировщики «ТБ-3». Эти самолеты больше напоминали «Юнкерсы». И шли они с запада, а не с востока. Небо становилось темным…
– Это война… – прошептал он.
А ведь еще сегодня утром никто не верил, что немцы решатся напасть на Советский Союз. Все к этому шло, но никто не верил.
И все-таки это случилось…
Фашистские самолеты летят над советской землей.
Еще как-то можно было объяснить появление самолетов. Но танки! До границы около ста километров. Да и не могли они прорваться сквозь плотную оборону советских войск. Хоть и говорили, что войне не бывать, но ведь к ней же готовились, уж Артем-то это знал… Но танки обстреляли поезд. И двинулись дальше. Никто не пытается остановить их…
Ошеломленный, потерянный, он выбрался из канавы. Обозрел расстрелянный поезд.
Горят вагоны, вдоль полотна на земле лежат убитые и раненые. Из воронок поднимается едкий дым.
Одна воронка совсем рядом. И около нее лежат два истерзанных тела. Казбек Сихурашвили и его жена Стелла. Картина страшная. У мужчины оторвана нога, все тело в крови. У женщины отсутствовала часть лица…
Артем отвел рукой голову спасенной им девочки. Эти страшные картины не для нее…
Мишка сидел на земле. С волос через все лицо стекает кровь, гимнастерка в пыли. Остановившийся, ничего не понимающий взгляд.
В руке, которой он опирался на землю, пистолет.
Артем подошел к нему, подал руку, помог встать.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Миша.
– Да все ты понимаешь. Только поверить не можешь… Там, кажется, народ собирают…
Несколько офицеров носились вдоль вагона и зазывали людей в военной форме. Артем тоже должен был встать в строй.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он у капитана.
Миша провел рукой по голове, на ладони осталась кровь.
