Представляешь, снаряд кабину насквозь прошил, а меня даже не коснулся… Чудом, считай, уцелел…
– Чудо, что ты вообще уцелел. Я же знаю, как летчики гибнут… Но я-то знала, что ты будешь жить. Вот с тобой ничего и не случилось…
– За крестик спасибо, – улыбнулся Артем. – Он у меня и сейчас здесь, на груди…
– Это моего отца крестик. Он точно такой же, как у моей матери… Отец верующим был, а крестик не носил. Чекистов боялся. И мать крестик спрятала. А их все равно расстреляли… – Римма запнулась. И соскользнула с запретной темы.
– В общем, не сбереглась мама… А я сбереглась. Потому что крестик ее при мне. И ты вот живой… Война еще не закончилась, но я знаю, что с нами ничего не случится… Если мы вместе будем…
– А мы будем вместе, – улыбнулся он. – Куда мы друг от друга денемся?"
"Римма все-таки затащила его в свою палатку. Внутри никого. Такое ощущение, как будто ее соседки нарочно освободили жилплощадь. Интересно, что им Римма про Артема рассказывала?
Она посадила его на сколоченную из досок кушетку. Достала из чемодана бинты, вату, йод.
Обработала рану.
– Щиплет?
– Мелочь, – улыбнулся он. – Это ведь не то что ногу оторвало…
– Я бы тебя и без ноги любила… – сразу же, без раздумий сказала она.
И тут же сменила тему.
– А у тебя кто-то есть? – с замиранием сердца спросила она.
– Не понял…
– Ну, женщина есть?.. Я же знаю, ты полковник. Полком… А может, дивизией командуешь…
– Дивизией.
– Тем более… У тебя столько девушек в подчинении. И все в тебя, наверное, влюблены… И ты, наверное, в какую-нибудь влюбился…
– Не влюбился, – мотнул головой Артем.
– И нет у меня никого… Я сегодня Лешке объяснял. Теперь вот тебе… Я дивизией командую. А это знаешь, какая ответственность!
– Догадываюсь.
– Целый день и полночи как белка в колесе! Не до амуров… И вообще…
– Что вообще? – встревоженно посмотрела на него Римма. – Владислава?
– Забудь про нее… – нахмурился Артем. – Я про нее забыл. И ты про нее забудь. Не было ее… Ну, может, в той жизни была. А сейчас нет ничего…
Римма ничего не сказала.
Только счастливо улыбнулась. И положила голову ему на плечо. И вдруг встрепенулась.
– А у меня тоже никого не было! Честное слово! Я не вру!.. Да и не могло быть. Меня от всех мужиков тошнит… А как же иначе. Я же только тебя люблю!
Она снова уютно устроилась у него на плече. Похоже, она ждала, когда он обнимет ее…
Но ничего такого не случилось. В палатку ворвался Лешка. Живой и невредимый.
– Товарищ командир… Все в порядке? – расплылся он в радостной улыбке.
