Наступление еще не началось, а на Кюстринском плацдарме шли бой. Немцы постоянно контратаковали, пытаясь отбросить советские части подальше от Берлина. Дивизии полковника Гудимова ставились частные задачи. Он прикрывал действия штурмовой авиации. Постоянно приходилось уточнять планы взаимодействия. Для этого порой лично приходилось отправляться в штаб штурмовой авиационной дивизии для согласования совместных действий."
"Артем уже доложил командиру корпуса о своем отбытии в соседнее соединение, заместитель получил задачу взять на себя управление дивизией, самолет готов уже к вылету.
Но планы неожиданно смешались. В штабную землянку пожаловал вновь прибывший офицер. Глаза светятся, рот до ушей.
– Товарищ полковник, подполковник Лодыгин прибыл в ваше распоряжение! – доложил он.
Артем не верил своим глазам.
– Лешка, друг!
Он подскочил к другу, крепко обнял его.
– Какими судьбами?
– Так говорю же, в твое распоряжение…
Алексей радовался не меньше.
– Говорят, у тебя вакансия командира полка, – задорно улыбнулся он.
– Да, сказали, что новый командир прибудет… Так тебя назначили!.. Здорово! Снова вместе летать будем!.. Ну давай, проходи! Сейчас чай пить будем!
Можно было бы и чего покрепче. Но Артем себе спиртного не позволял. Он вообще ничем греховным себя не баловал. Только служба, только самолеты…
Лодыгин разделся. На груди четыре боевых ордена, гвардейский знак, нашивки за ранение – две золотые, одна красная. Два тяжелых и одно легкое ранение.
Алексей перехватил его взгляд.
– Ну ты знаешь, под Москвой меня ранило, – сказал он. – После госпиталя в семнадцатую армию попал…
– Так это ж Юго-Западный фронт, значит, под Сталинградом был…
– Ну не сам Сталинград, чуть выше. Но и нам тоже хорошо досталось. А потом и мы немцам всыпали… Меня под Богучарами сбили, девять месяцев по госпиталям. Затем снова Юго-Западный. Четыре месяца в строю. Потом снова госпиталь… Теперь вот 1-й Белорусский… Берлин будем брать… У тебя, вижу, все нормально…
Алексей смотрел на его награды.
За последнее время Артем нахватал орденов. Тяжело на груди их таскать. Хорошо, что есть орденские планки.
– Ну, нормально. Тоже натерпелся. И в госпитале был, и даже в штрафбате. А в этой армии младшим лейтенантом начинал. Еще в Сталинграде подполковника получил, затем младший лейтенант… Да все это чепуха, Лешка. Главное, что мы живы. Живы! Нас же совсем немного осталось из тех, кто начинал. Мы с тобой с первого дня.
