У Артема спросили, на каких самолетах он летал, забрали предписание, взамен выдали новое. Младший лейтенант Гудимов поступал в распоряжение командира истребительно-авиационного полка. Туда же получили назначение еще шесть лейтенантов.
Полк базировался на аэродроме под Курском. Доехать до него можно было на бортовой полуторке, которая прислана была нарочно за пополнением. Сопровождающий – молодцеватый старший лейтенант. Летная кожаная куртка образца сорокового года нараспашку – чтобы был виден орден Боевого Красного Знамени.
Фуражка набок, хромовые сапоги гармошкой. В зубах фабричная сигарета. Еще бы цветочек на околыш фуражки да гармошку в зубы. Видимо, старлей заметил насмешку в глазах Артема. Нахмурился.
– Какое училище, младшой? – спросил он.
Во взгляде странная смесь отеческой заботы и воинствующего высокомерия.
– Московское летное…
– Понятно, что не бронетанковое, – хмыкнул старлей.
Погода была не очень. Тучи, ветер, прохладно. Поэтому Артем был в шинели. Форма на нем новенькая.
В руке недавно купленный фибровый чемодан. Может, он и не выглядел так молодо, чтобы его можно было принять за выпускника училища. Но старший лейтенант именно за салагу его и принял. К тому же среди всех Артем был самым младшим по званию. У всех молодых летчиков по две звездочки на погонах, а у него по одной.
– Хотя кто его знает… – хмыкнул старший лейтенант. – Может, вас там на танках учили ездить?.. На каких самолетах учить летали?
– Ну на «чайках», а что?
Артем не врал. Их действительно учили летать на «чайках».
Не важно, что это было аж четыре года назад…
– На «чайках»?!
Старлей обвел лейтенантов оторопелым взглядом.
– Вас что, тоже на «чайках» да на «ишаках» летать учили?
– Ну, на «УТИ-4» мы летали… – смущенно пролепетал юнец с пушком над верхней губой.
«УТИ-4» – этот тот же «ишак», только учебный, с двумя кабинами.
– А так мы на «Яках» летали. Девять месяцев подготовки! – с гордостью расправил плечи лейтенант.
Этот смотрится гораздо внушительней, чем первый.
Но все равно салага. По взгляду видно, по манерам.
Артем смотрел на лейтенантов со скрытой жалостью. Совсем еще пацаны. И восемнадцати, наверное, не исполнилось. Эх, не нарваться бы им на немецкого аса в первом же бою…
– А ты сколько учился? – обратился к Артему старлей.
– Три…
– Три месяца? На «чайках»… Теперь ясно, почему ты младший лейтенант…
– Какой есть, – пожал плечами Артем.
И запрыгнул в поданную машину.
– Эй! – крикнул ему старлей.
