- Прекрасно, - краем глаза замечаю, как дёргается желвак на его челюсти, когда он удовлетворённо кивает, - второе. Никакого хвастовства. Достаточно заметки из газеты. Не смей болтать направо и налево, что ты моя жена. Не напоминай постоянно об этом.
С губ вырывается непрошенный смешок. Впрочем, я и не пытаюсь сдерживаться.
Врагу не пожелаешь такого мужа. И уж точно я не сумасшедшая, чтобы при каждом разговоре твердить: “Представляете, я больше не Иванова! Я Анна Вэйн! Жена лорда Вэйна! Ан-на Вэйн! Вэйн! Вэйн! Вэйн! Вы знаете, я не могу ни о чём другом думать, потому что мой муж - Эридан Вэйн!”
Сдерживаю сдавленный всхлип.
Кажется, у меня начинается истерика. Неистово хочется отмотать время назад и отказаться идти на тот самый банкет. Сказаться заболевшей и никогда не знать ни про Дезмондов, ни про Алдерию, ни про жуткого типа с фиолетовыми глазами.
Эридан брезгливо хватает меня пальцами за подбородок, морща прямой нос, и грубо поворачивает меня лицом к себе. Шея от неожиданности едва не хрустит, а с горла вылетает сиплое:
- Ай, больно!
- Это хорошо, - на точёном лице лорда появляется хищная улыбка, обнажающая безупречные белые зубы.
- Значит, запомнишь и не будешь болтать налево и направо.
От пальцев разливается странное покалывание, которое вместо того, чтобы раздражать, слегка пульсирует, впитываясь в кровь и разнося по венам мягкое, успокаивающее тепло. Отчего-то начинает зудеть запястье, и я едва заметно чешу его об плотную ткань пальто.
- Третье, - не унимается мой персональный кровопийца.
- До развода сидишь в Милфорде и носа не показываешь за его пределы. Вздумаешь меня искать или что-то требовать… - он делает красноречивую паузу, а глаза вспыхивают ослепительным светом. Жмурюсь, инстинктивно пытаясь отвернуться, но его пальцы властно удерживают меня на месте. - Впрочем, тебе лучше этого не знать. Есть что сказать напоследок?
О, поверьте, мне есть что сказать.
- Пере… сядьте, - хриплю, стараясь восстановить сбитое вспышкой света дыхание.
Чувствую себя странно, будто перележала на солнце и обгорела. Голова кружится, по телу разливается навязчивая слабость и сильно хочется спать.
Видимо, последствия стресса.
- С удовольствием, - хмыкает лорд и, оставив мой несчастный подбородок в покое, быстро пересаживается в другой угол салона.
Кажется, ему тоже несладко. Кожа выглядит бледной, почти серой, идеальные губы подрагивают, а кончики пальцев выбивают беспокойный ритм на колене.
