Открываю форточку, традиционно проветривая кухню. Ставлю чайник на огонь и достаю с полки свёрток с остатками порядком зачерствевшего печенья.
Боковым зрением замечаю на полу у шкафчика утреннюю газету, где правый край изжёван и ещё влажный от слюны Жерара.
Поднимаю её, машинально пробегая глазами передовицу, и пол уходит из-под ног.
Глава 50
""Лорд Вэйн вырвал несравненную леди Вэйн из цепких лап Богини смерти,"" - слова царапают горло, пока я зачитываю заголовок вслух, не веря собственным глазам.
"
"Взгляд прикипает к фотокарточке, где я застыла с искажённым от ужаса лицом - бледная, слегка растрёпанная и жалкая. А рядом Эридан сжимает меня в объятиях - само воплощение аристократического достоинства. Глаза горят, волосы развеваются по ветру, редкие снежинки мерцают на плечах, как драгоценные бриллианты.
Чтоб его драконьи блохи покусали!
Эридан даже в момент смертельной опасности безупречно красив и мужественен, будто позирует для парадного портрета.
- Да как такое вообще возможно?! - голос срывается, и я считаю про себя до десяти, чтобы успокоиться.
Комкаю газету трясущимися руками, и влажная местами бумага распадается на части. - Кто-то преспокойно стоял и фотографировал, пока я готовилась встретиться в конце тоннеля с прапрапрапрабабушкой?!
- Нравится? - мурлыкает под руку Кошка, и я подпрыгиваю от неожиданности под свист закипающего чайнка.
Когда только успела подкрасться?
- Я, конечно, не фотомодель, чтобы выглядеть идеально в любой ситуации, - кривлю губы в горькой усмешке, наполняя горячей водой заварочный чайник, - но такое издевательство - это уже чересчур!
Кошка грациозно запрыгивает на подоконник и принюхивается к утреннему воздуху.
На пушистой морде с глазами-плошками играет странная усмешка:
- А, так ты ещё не дочитала до конца? Я-то думаю, что-то ты слишком уж спокойная.
Хочется отбросить газету в мусорное ведро, но глаза против воли бегут по строчкам. Щёки пылают от гнева, к горлу подкатывает тошнота.
- Да это же... это самая настоящая провокация! - швыряю газету на стол, нервно меряя шагами кухню.
- Явно же, тут не обошлось без Альфреда! Не удивлюсь, если он всё подстроил и снимал, а про алиби сказал просто так, для отвода глаз.
- Образец мужественности и доблести спас зазевавшуюся избранницу! Свою загадочную молодую жену, которую не торопится представить столичному бомонду! - беспечно цитирует Кошка строчки из передовицы.
Задыхаюсь от возмущения, сжимая что есть мочи кулаки.
