Уже не околдовала ли Алиссия чем-то императора, пока ходила с ним к телу императрицы? Иначе почему он готов расправится со мной прямо сейчас?
Это была последняя мысль, прежде чем мою голову наклонили вниз, подставляя под меч.
Сердце испуганно забилось, словно птичка в клетке. Я так не хотела умирать!
– Остановитесь, – услышала я сквозь шум в ушах. – Она ни в чём не виновна.
– Маркос, что ты такое говоришь? – услышала я дрожащий голос свекрови. – Эта проклятая змея обманула нас обоих!
– Матушка, остановись уже.
Ваше Величество, эта женщина не заслужила смерти. Опустите меч.
Это и правда был голос моего мужа. Мне показалось, что я сплю. С чего бы вдруг он стал защищать меня прилюдно? Да ещё и в такой ситуации.
– Пустите, – процедила я стражникам, желая поскорее увидеть, что же там происходит.
На удивление, руки, удерживающие меня, ослабли. Я услышала звук вытаскиваемых мечей.
Подняла голову и увидела герцога в паре метров от нас. Он стоял с оружием наголо напротив императора. В его глазах горел злой неотвратимый огонь.
Он явно не собирался отступать.
С ума сошёл?! Он вообще отдаёт себе отчёт в том, что происходит?
– Ты клялся в верности короне, а сейчас идёшь против меня! Вытащил меч! Направил в мою сторону! – проревел император, делая шаг к Маркосу.
Я увидела, как два мужчины, два дракона, столкнулись полными ярости взглядами. Оба с мечами наголо. Стража бросилась вперёд, оставив меня.
– На защиту императора! – закричал один из них.
Но император поднял руку в верх, призывая их остановится.
Они с Маркосом всё ещё смотрели друг на друга.
– Позвольте мне объяснится, – муж не опускал меч, его голос звучал глухо и вопреки словам угрожающе.
Пользуясь тем, что меня больше не удерживают, я слабыми руками стащила со рта повязку и закричала, что есть силы:
– Маркос, она не твоя мать! Она убила твою настоящую маму! Клянусь, я не лгу!
Вокруг начались перешёптывания. Люди окончательно перестали понимать, что происходит.
После моих слов герцог оторвал взгляд от императора и повернулся ко мне.
Я ожидала, что он не поверит мне. Прикажет замолчать или того хуже, скажет, что ошибся и меня следует казнить. Но я увидела то, что поразило меня. Он верил мне. В янтаре его глаз было столько всего, что я едва не задохнулась. Боль, сожаление и даже страх. Я никогда не видела, чтобы всегда уверенный в себе Маркос боялся. Неужели за меня?
– Объяснитесь, герцог Наварра, – приказал император. – Иначе вас ждёт смерть, как и преступницу.
