Хотя мысль о том, что у него начался ранний старческий маразм не покидала меня, о чём я иногда сообщала ему, вызывая приступы гнева.
Я спрятала письмо Карлоса в бисерную сумочку.
Проклятье!
А если Карлос приедет и столкнётся с Маркосом?
Я знала, что муж возвращается. Он писал мне, желая сначала приехать в Марбелью. Мне пришлось сказать ему, что я сама еду в столицу на фестиваль, чтобы он не искал меня. Про то, что собираюсь задержаться в столице, пока не говорила, обдумывая свои действия.
Прошло почти полгода с нашей последней встречи.
Я боялась и, к своему ужасу и стыду, ждала нашей встречи. Я надеялась, что она поможет избавится хотя бы ненадолго от этого тянущего чувства в груди. Я до безумия хотела разорвать нашу связь и стать свободной.
А пока…
Я закрывала глаза и ощущала его руки на своей коже. Так сильно, будто это было наяву.
Убеждала себя, что еду к своей Элене. Скоро увижу дочь и заберу, чего бы мне это ни стоило. Но в эти мысли то и дело проскальзывал её отец. Он смотрел на меня глазами цвета расплавленного янтаря и ждал.
И я ждала. Когда наконец смогу обличить Алиссию, снять чужую личину, и Маркос поймёт, что всё это время я была у него на виду. Что я перехитрила его, обыграла и оказалась сильнее. Поймёт, что им не удалось уморить меня и сломать.
Я прикрыла глаза под мерное качание экипажа и мурчание кота.
Глава 20. Я скучала
Мадрид встретил нас ещё более жарким солнцем, чем оно было в Марбелье. А ещё ароматом пряных трав и цветущих деревьев. Постепенно я начинала находить плюсы в этом бесконечном лете.
Хотя бы всегда были свежие фрукты на деревьях и овощи на грядках.
Величественные здания с внушительными фасадами, красными черепицами крыш и белыми балконами окружали нас. Они соседствовали с узкими улочками и старинными кварталами, где все еще царил дух средневековья.
Ощущение величественности города буквально давило на плечи.
Мне было не по себе.
Барон же чувствовал себя, как рыба в воде. Он много раз бывал в Мадриде. И не успели мы заселиться в небольшой двухэтажный домик недалеко от центра, как он тут же куда-то засобирался.
Мы стояли в просторной гостиной. Я ждала пока прислуга разберёт мои вещи и смотрела, как дядя расчёсывает волосы после дороги и застёгивает свежую рубашку, в которую решил переодеться.
– Здесь есть хороший врач. Хочу сходить к нему насчёт ноги, – пояснил он. – Мне нужно быть во всеоружии, а не быть колченогой обузой.
– Ты не обуза для меня, – машинально ответила я, садясь в кресло.
