Но та была непробиваема:
– Абсолютно! Там работы совсем не на две недели, ну вы чего… я быстро справилась. У нас же всё отсортировано.
Рубио весь побагровел. Но я сделала вид, что не заметила, что его так легко уличили во лжи и желании сделать мелкую пакость.
– Какие мои дальнейшие действия? – нарочито скучающим тоном спросила я,
Патентный регент раздражённым движением потянул ящик стола на себя и извлёк оттуда несколько листков, а затем молча принялся что-то писать.
Хосефина прикрыла дверь, оставив меня со своим начальником наедине.
Спустя несколько минут Рубио поставил на лист огромную синюю печать, придавив бумагу к столу.
– Готово! Мы внесём данные в реестр до завтрашнего дня. Вы официально являетесь человеком, который изобрёл синие розы! Поздравляю!
Я протянула руку и взяла листы. Они и были моим патентом, который защищал моё право реализовывать товар. Единственное, что меня смущало, там стояло имя Луизы Армас. Но сейчас по-другому я не могла поступить. Возможно, потом получится поменять его на моё? Время покажет.
"
"Я вышла на улицу, чувствуя необычайную лёгкость. Несмотря на тяжёлые дни, жизнь продолжалась.
Я уже общалась с местными продавцами цветов. Большая их часть не слишком-то поверили моим словам о том, что я могу сделать синие розы, кое кто даже был чрезвычайно груб. Но нашлись четыре владелицы магазинов, которых мне удалось убедить. И они очень ждали моих особых синих роз. Надо бы показать им образцы и договориться о поставках… Я прижала к груди патент, счастливо улыбаясь.
Вечером, когда я уже развезла образцы хозяйкам четырёх магазинов и заручилась их согласием, меня ожидала на столике пачка писем. Обычно на дядино имя приходили счета, предложения от иностранных поставщиков роз купить у них образцы по баснословным ценам, но среди них я увидела своё имя. Сердце ёкнуло, потому что я знала от кого оно.
Прошло всего пару недель, как Маркос уехал. Но это было уже второе его письмо, не считая записки, которую он оставил перед отъездом.
Прошлые его послания я оставила без ответа, и даже не прочитала. Малодушно выбрасывала, не желая видеть ни строчки, написанной им.
Но сегодня у меня было хорошее настроение. Дома собирались накрыть скромный, но праздничный ужин в честь наших первых шагов в цветочном бизнесе. Все улыбались, впервые со дня, когда барона обнаружили недвижимым в кабинете. Даже прислуга перестала глядеть на меня волком, как на приживалку.
Поэтому я решила открыть письмо мужа.
