Глаза Киры расширились, потом она замахала ресницами, уставилась на него как на инопланетянина:
– Извинений?
– Извинений! – подтвердил он. – Я хочу услышать от тебя извинения.
Кира помолчала, потом нервно сглотнула и поинтересовалась:
– За то, что я назвала тебя свиньей в сообщении?
– Не придуривайся, – зашипел он. – При чем тут вообще сообщение? Я о Каролине говорю! О самом факте ее существования…
– О-о… – Кира сложила губы в трубочку.
А Левон продолжил:
– Все должно было быть не так между тобой и мной.
Каролина не виновата, конечно. Она безгрешный младенец. Зато ты виновата передо мной, и сильно…
Левон заметил, как кровь отлила от лица Киры. Она снова принялась пытать его молчанием, но потом все же заговорила:
– Я давно хотела поговорить с тобой об этом, Левон. Я даже пыталась… Но ты сам запретил звонить! Помнишь?
Серьезно? Он это просил? Да, что-то такое было. Помнится, он даже стер свой номер из ее мобильного. Только зачем это сделал, искренне не понимал. Впрочем, это никакое не оправдание.
– Ты взрослая девочка, Кира! Должна была понять, что я велел не звонить на эмоциях… – проговорил он строгим голосом. – К тому же тебе вовсе не обязательно было именно звонить. У тебя есть мой имейл, в конце концов. Если бы захотела со мной связаться, связалась бы, не находишь? Тем более по такому поводу…
Кира закусила губу, а потом посмотрела на него резко повлажневшими глазами и прошептала:
– Ты прав, я должна была связаться с тобой раньше. Возможно, тогда ты бы так не среагировал на Каролину.
Я неправильно поступила, скрыв от тебя правду, прости меня…
Последние слова она проговорила очень тихо.
Однако Левон услышал!
Да, это не совсем то, чего он хотел, ведь ранил его не факт попытки скрыть измену, а измена сама по себе. Но это было почти то. В ее речи присутствовало магическое слово «прости».
Он замер, смакуя ее извинения. Они волшебным образом пробрались ему под кожу, в грудь, к самому сердцу. Будто лечебным бинтом обмотали израненный движок, который гоняет кровь по венам, стянули старую рану.
Ему даже дышать стало легче.
Одно-единственное «прости», но сколько в нем смысла, сколько значения.
Да и виноватое лицо любимой – лучший бальзам на душу. Наконец-то он до нее достучался, добился для себя справедливости.
– Хорошо, что ты извинилась, Кира, – проговорил он чуть свысока. – Я принимаю твои извинения. Теперь мы можем обсудить наши дальнейшие взаимоотношения.
