В мозгу всплыло воспоминание об одном из вечеров, который они с Кирой провели в его квартире. Долго болтали, лежа на диване в гостиной. Он обнимал ее, периодически целуя в губы, щеки, шею.
Она тогда спросила: «Какие тебе нравятся имена для детей?»
Он не задумываясь ответил: «Для мальчика, конечно, Вазген, в честь отца. А для девочки – Каролина».
«Почему не Карина в честь твоей мамы?» – тут же спросила Кира.
«Потому что моя дочь будет для меня королевой…»
И вот пожалуйста – она называет этим именем нагулянного ребенка.
Пять баллов Кире, что тут сказать. Она этим действием, считай, насадила его сердце на шампур. Где у нее вообще совесть? Она что, не понимала, что причинит ему этим боль? Совсем дура?
С него, пожалуй, хватит.
– Ага, подходит, – буркнул Левон, подскочив с дивана. – Кир, я вообще на минуту зашел, мне пора, дела.
Она уставилась на него непонимающим взглядом:
– Ты даже не хочешь взять ее на руки?
– Нет, – отрезал он.
И направился к выходу.
Кира проводила его, заперла за ним дверь.
Напоследок он заметил, как обиженно она на него смотрела.
«Ей ли вообще обижаться?!» – негодовал он по пути в отель.
Ну вот да, не прыгает он от радости, что она родила от любовника, уж простите.
Глава 26. (Не)виноватые
Левон еще долго не мог прийти в себя после визита к Кире. Мерил шагами гостиничный номер и злился, злился…
Ближе к одиннадцати зажужжал сообщением телефон.
«Ты свинья!» – писала Кира.
Вот так просто. Два коротких, емких слова.
– Это почему это я свинья?! – возмутился Левон, глядя на экран.
Он, наоборот, повел себя с ней по-человечески. Постарался помочь, обещал послабления на работе, готов был попытаться простить ее за гадкий поступок. И после этого он свинья? Перебор!
Хотя, должен был признать Левон, поступил он не слишком хорошо – сбежал, будто ему показали не ребенка, а черта блохастого. Разве он не знал, куда и зачем идет? Знал, еще как. Даже морально подготовился, хотел быть вежливым. А получилось, как получилось.
Даже чая не выпил в доме Киры, усвистал подальше, как будто за ним гналась толпа гопников с битами.
Впрочем, чая ему даже не предложили. Так, только подразнили запахом булочек.
Обидно.
Но и Кире, скорей всего, было обидно, поэтому и написала такое сообщение.
Это для него малышка нагулыш, а для нее – родная кровиночка. Очевидно, что Кира ее очень любит, а матери со своей слепой любовью часто бывают неадекватны. К тому же ни Кира, ни малышка не виноваты в том, как ребенок выглядит.
