– Но как ты собираешься совмещать это со своей работой?
– Я завершил крупный проект и взял отпуск, – пояснил Левон. – к тому же я к тебе ненадолго, наведу лоск, заодно решу свой вопрос, и к Новому году уеду обратно в столицу. Но буду наведываться, проверять что и как.
– А какой вопрос? – тут же зацепился за больную тему Баграт. – Твой вопрос случайно зовут не Кира?
Левон строго посмотрел на брата.
– Прошу тебя вообще не касаться этой темы. Моя личная жизнь – это моя личная жизнь.
– Хорошо, Левон, – кивнул Баграт.
– Только один вопрос. Ты хоть подумал о том, что сделает твой будущий тесть, если узнает о Кире, а? Не боишься, что вместо ресторана в качестве приданого Лилит схлопочешь капкан на причинное место?
Левон поморщился, представив тяжелый разговор с будущим тестем. Он бы на его месте пристукнул будущего зятя за такие проделки. И если Левон все-таки сделает выбор в пользу Лилит, а ее отец узнает о его приключениях после помолвки, то грянет скандал, от которого зашатаются прочные отношения между их семьями.
Но брату ответил с уверенным видом:
– Он не узнает.
На том и порешили.
* * *
Кира стояла на общем собрании горничных в близком к обмороку состоянии. Устроилась с самого краю и постаралась стать как можно более незаметной.
Мало ей Баграта в качестве владельца гостиницы, теперь еще Левон устроился работать сюда же. И чего ему в Москве не сиделось? Со всякими там розововолосыми девицами… О, с каким удовольствием она выпнула бы его из Анапы обратно в столицу. Пинком под мягкое место.
Ее жизнь раньше была трудной, конечно. Ведь приходилось совмещать материнство и нелегкую работу. Зато она жила спокойно! Шла на работу с радостью, и с радостью же возвращалась домой. А теперь одни сплошные нервы. За какие грехи ей эта напасть в виде братьев Саркисян? За что они свалились на ее бедовую голову?"
"Кира вполуха слушала наставления Баграта, его ценные в кавычках указания по поводу качества уборки номеров. Потом также вполуха слушала речь Левона, хотя и заметила вскользь, что он-то говорил по делу гораздо больше, чем хозяин гостиницы.
Она сверлила взглядом бывшего жениха и желала ему поперхнуться.
Гад и сволочь!
Ну мог бы хоть один вопрос задать про дочку. Хоть спросил бы – как зовут? Неужели не интересно, как поживает твое дитя? Сколько она весит, как ест, здорова ли, какое у нее лицо, похожа ли на тебя. Девочка ведь такая замечательная, симпатичная, ласковая. У Киры сердце разрывалось, когда она думала о том, что отец совсем ее не любит.
