– Мне стало известно, что Кира Лебедева встречается с местным терапевтом, Игорем Пантелеевым. Это так?
– Пф-ф… Кира? Не смешите. Такая тихоня и с нашим Аполлоном? Ну нет… И потом, он, вообще-то, на меня внимание обращает.
О, это именно то, что Левон хотел услышать. Не встречается значит. Плюс ей в карму. Нечего размениваться на всяких там блондинов, тем более с такой мерзкой рожей, как у этого Пантелеева. Прямо просит кулака.
Он довольно кивнул и задал следующий вопрос:
– А с кем-то, кроме него, она встречается?
– Кира? – Горничная усмехнулась.
– Нет, она одна. Она после смены сразу домой, даже ни разу не сходила с нами в клуб, а девчонки ее звали. Они с сестрой только и делают что нянькаются с малышней, им не до того.
– Не до того значит… – проговорил Левон задумчиво. – Что ж, хорошо, вы свободны.
Елена поднялась, наградила его на прощание широкой улыбкой и пошла к двери.
Он проводил горничную взглядом и крепко задумался.
Одна значит…
Впрочем, это было ясно и без слов местной сплетницы.
Ведь живи Кира с отцом ребенка, уж не ломалась бы на работе. Она должна сидеть в декретном отпуске и растить малышку, а не надрываться в гостинице. Левон ни за что не позволил бы своей жене работать в первые годы жизни ребенка. Пусть бы отдыхала, наслаждалась общением с младенцем, побольше спала, гуляла, смотрела сериалы. Или что там женщины предпочитают делать во время декрета?
Значит, Киру бросили, причем, скорее всего, без финансовой поддержки, что вообще, по его мнению, было дикостью.
Кто бросил? Когда? Как посмел?
Кира вроде говорила что-то про четыре месяца… Получается, родила четыре месяца назад? Теперь Левон очень жалел, что не выслушал ее до конца.
Впрочем, зачем гадать, когда можно посмотреть дату рождения ее дочери в личном деле. Начальник службы безопасности дал ему доступ к личным данным сотрудников, и Левон воспользовался им.
Он долго гипнотизировал дату рождения.
Десятое августа.
Провел в голове нехитрую калькуляцию.
Чтобы родить в августе надо забеременеть в декабре, а в декабре они все еще были вместе.
Эта информация изрядно его взбодрила.
Не изменяй ему Кира, он бы подумал – его дочь.
Но, во-первых, изменяла. Во-вторых, он с ней предохранялся! Ему тридцать один, а не восемнадцать, он прекрасно умел пользоваться презервативами.
Левон точно знал про одного любовника Киры. Но сколько их было еще? Впрочем, на самом деле он не верил, что существовал кто-то третий.
