И красное марево снова окутало его буйную голову. В кровь мгновенно впрыснулась гигантская доза адреналина. Он зарычал и кинулся на Баграта. Что есть силы врезал ему кулаком в челюсть, а потом с шумом повалил на пол, стремясь подмять под себя.
– Ты охренел?! – заорал Баграт, отбиваясь.
– Это ты охренел спать с Кирой! – прошипел Левон, пытаясь, перехватить руки сопротивляющегося противника. – Да я после такого тебя братом считать не буду!
– Я не собирался с ней спать! – прохрипел Баграт, пытаясь вылезти из-под Левона.
– Ты совсем сбрендил! После тебя в ту же бабу…
Левон непонятно как умудрился перевернуть Баграта и припечатал его лицом к пушистому ковру.
– Тогда какого ты к ней полез?! Как ты посмел вообще…
– Ты псих? – взревел Баграт. – Я просто хотел поставить на место зарвавшуюся сучку!
– Не смей ее так называть! – зарычал Левон.
– Ты сам ее звал сукой целый год… – прохрипел Баграт.
– Мне можно, тебе нет!
– Отпусти… – затребовал брат.
Но Левон даже не подумал это сделать, заорал ему на ухо, крепко держа его правую руку в захвате:
– Что она ответила на ту мерзость, которую ты предложил?
Баграт попытался освободиться, но не вышло, и все-таки ответил:
– Пощечину влепила… Вы с ней вдвоем, по ходу дела, психованные!
После такого ответа Левона немного попустило.
Значит, влепила пощечину. Ну спасибо, хоть с лету не сиганула в постель.
– Не смей ее трогать, – зашипел он на брата.
– Да не трону я ее! Понял, что переборщил…
Только после этого Левон отпустил противника.
Резко поднялся, все еще сжимая кулаки.
Баграт тоже поднялся, потер пострадавшую челюсть, злобно сверкнул глазами.
– Может, еще скажешь не увольнять ее? – процедил он, прикладывая пальцы к лопнувшей губе, которая начала кровоточить.
– Вообще ее никак не трогай! – зашипел Левон. – Близко к ней не подходи.
– Ты что, до сих пор ее любишь? – хмыкнул Баграт, прищурив глаза.
– Нет! – возмутился Левон. – Ни на один процент не люблю! Она мне вообще до одного места…
Баграт усмехнулся, снова потер челюсть.
– Ага, ага, и в Анапу завтра не явишься посмотреть на бывшую любовь…
– Не поеду я ни в какую Анапу! – заявил Левон с чувством.
– Ну-ну! Я прям у тебя во взгляде вижу полное равнодушие к этой курице и нежелание ее видеть.
– Я сказал, не смей ее оскорблять! – угрожающе зарычал Левон и снова двинулся на Баграта.
– Приди в себя, брат! – Баграт ткнул Левону в грудь указательным пальцем. – Успокойся! Ты женишься в марте.
