Левон выполнил ее просьбу, отвез домой. Но чего ему это стоило…
Он завыть был готов, когда Кира скрылась в подъезде. Поверить не мог, что снова их отпускает, тем более после рассказа любимой про все те страхи, которые она пережила. Хотел обнимать ее, шептать ласковые слова на ухо. Повиниться перед ней, поклясться в том, что больше никогда ничего подобного не допустит, что будет коршуном за ней следить и от всего оберегать…
Но как ее было удержать? Силой? Да и не позволила бы она себя обнять, ведь даже за руку взять не позволила.
А потом его начала грызть совесть. Да так старалась, чертовка, что выела все нутро. И за дело выела! Он должен был быть в том роддоме вместе с Кирой, держать ее за руку в ответственный момент, исполнять любую прихоть. Оградить ее от любых волнений, найти ей лучшего врача, сделать так, чтобы она ни о чем, кроме ребенка, не беспокоилась. В конце концов, она ведь делала такое важное дело – несла в этот мир новую жизнь. Старалась, рожала его кровиночку.
Он обещал Кире, что как-то восполнит ей это.
Но как такое восполнишь?
«Я – свинья…»
Ему даже звонить Кире на следующий день было стыдно.
Он маялся невероятно. Понимал, что нужно как-то начать диалог, ведь дальше лучше не станет, только хуже. А ему необходимо наладить с Кирой хоть какое-то общение.
Написал ей: «Привет».
Ждал ответа полтора дня.
Не дождался.
Левон проверил по камерам – Кира явилась на работу как ни в чем не бывало. Даже выглядела бодро, сновала по этажу с тележкой. О, как же ему хотелось подловить ее в коридоре, закрыть собой проход, впиться поцелуем в любимые губы…
Но он не стал вести себя как мальчишка.
Он поступит по-взрослому, не станет ее караулить, красть поцелуев, а пригласит для разговора."
"Наконец решился ей написать:
«Зайди в кабинет Баграта, пожалуйста. Надо поговорить».
Потом добавил:
«О Каролине».
О чудо, ответ прилетел тут же:
«Я занята, давай позже».
«Жду», – ответил коротко.
Кира явилась спустя полчаса.
– Входи, пожалуйста, – проговорил он, едва увидел ее голову в дверном проеме.
Любимая вошла, скромно держа руки по швам.
Левон вскочил с места, тут же указал ей на диван:
– Присядь, пожалуйста.
– Я постою, – последовал тихий ответ.
Ну что ж, он тогда тоже постоит.
Он жадно оглядел ее милое лицо, ища в нем хоть намек на какие-то чувства. Радость от встречи, обиду, хоть что-нибудь. Но Кира выглядела отрешенной.
– Ты права… – начал он проникновенным голосом, когда подошел к ней.
– В чем? – нахмурила брови она.
