По какому вопросу? Разумеется, по кадровому, вы же у нас кадровик… Да, да… К вам сейчас подойдет Левон Вазгенович, вы выйдите, дайте ему наедине переговорить с этой горничной. Вопрос сугубо конфиденциальный.
Левон воззрился на брата с нескрываемым удивлением.
– Ну? Чего расселся? – проговорил Баграт с ухмылкой. – Дуй к своей Кире. Да не облажайся в очередной раз.
Левону два раза повторять было не нужно. Тут же подскочил, поспешил к себе в номер, положил в карман толстовки купленные вчера серьги.
Может, хоть сегодня примет? В крайнем случае ей будет что швырнуть в его виноватую физиономию.
Глава 32. Новая встреча
Кира шла в кабинет Анны Ивановны на ватных ногах. Кадровик была грозной, женщиной, просто так никогда не вызывала. Одно радует – она близкая подруга тети Зины. Так что вряд ли с новостью об увольнении. И все же… С этими Саркисянами ни в чем нельзя быть уверенной. Вдруг старший брат этой паршивой семейки все-таки решил ее уволить?
Она осторожно постучала в дверь, заглянула и обалдела, увидев в кабинете Левона.
– Ты? – охнула.
– Я, – ответил он. – Проходи, Кира.
У нее было большое желание вместо того чтобы пройти, сбежать отсюда, сверкая каблуками. В самом деле, что за напасть этот бывший жених? Почти год от него ни слуху, ни духу, а тут как с цепи сорвался, совсем не дает ей прохода. Она же ясно ему и сказала, и в сообщении написала – не хочу с тобой видеться. Но нет, от него никак не отделаешься.
Впрочем, она взрослая девочка, чего ей его бояться? Если человек не понимает, так она еще раз ему все разъяснит.
Вошла, скользнула по нему холодным взглядом, вскользь заметила у него под глазами синяки. Не спал, что ли? Впрочем, у нее со сном тоже в последнее время наблюдались проблемы, и все из-за него.
Одет как-то странно: черная толстовка, джинсы. А ведь раньше щеголял по этому отелю только в костюмах.
Он поднялся с кресла, подошел к ней, жестом пригласил присесть. Но Кира покачала головой.
– Что тебе нужно, Левон? – спросила она резко.
– Я же сказала, разговаривать не хочу.
И тут он выдал речь:
– Кир, ты не можешь вот так от меня отгораживаться. Ты будто построила между нами ледяную стену…
– Почему не могу? – с вызовом ответила она. – Ты же смог год назад…
– Тогда я не знал, что ты беременна, – вдруг посерьезнел он. – Ты не сказала. Но раз уж я узнал, то хочу присутствовать в жизни своего ребенка. Позволь мне это, как отец я имею право.
Его слова отозвались эхом в ее уставшем мозгу.
