Да что угодно может быть! Зачем сразу думать о худшем?
Войдя в фойе новостройки, в которой Левон недавно купил квартиру, Кира нажала на кнопку лифта.
Зашла в кабинку, посмотрела на себя в зеркало. После ночи переживаний и активных рыданий видок у нее был еще тот. Глаза красные, лицо бледное, губы искусаны. Хоть волосы в порядке, привычно струились по плечам крупными локонами. Ее подруга Нина работала парикмахером и утром настояла на том, что уложит Кире волосы. «Нечего идти к мужику на разборки с вороньим гнездом на голове», – сказала она.
Кира не знала, успел ли вернуться Левон, часы показывали десять утра.
Надеялась, что да. А если нет, она подождет. Она будет ждать сколько нужно.
Трясущимися руками Кира достала ключи, отомкнула замок, шагнула в прихожую.
И сразу стало ясно, что Левон дома. Вон его ботинки – те самые, новые, черные, на меху, в которых он уходил вчера. Она сразу их узнала. А вот эти бежевые сапожки на высокой шпильке, что стояли рядом, были ей совершенно незнакомы.
Кира будто впала в ступор.
Долго пялилась на чужую обувь, не хотела понимать очевидного.
А потом услышала какую-то возню в спальне, женское хихиканье. Визгливое такое хихиканье, мерзкое.
И как мотылек на огонь она полетела на звук.
Дверь в спальню оказалась открыта нараспашку. Кира застыла в проеме, прижав к губам холодные пальцы. Просто стояла и смотрела на кровать, где развлекались двое.
Левон полулежал в постели, опершись спиной об изголовье. Из одежды на нем было только полотенце, небрежно накинутое на бедра.
А рядом лежала полуголая девица с длинными розовыми волосами, одетая лишь в белье, состоявшее из сплошных ниток и прозрачного кружева.
Ее красивый, загорелый мужчина… С крепкой грудью, покрытой кучерявой черной порослью волос, большими, сильными руками, кубиками пресса… Тот, кого она ежедневно целовала, тот, кого она обожала.
Левон не постеснялся Киры, собственническим движением обнял за плечи полуголую красотку. Наверное, решил, что все равно не сможет объяснить адюльтер невесте, так зачем стараться?
А потом она заметила на прикроватной тумбе со стороны девицы чашку кофе.
Такую же, как та, что Левон приносил ей вчера, благодаря за ночь любви, а может быть эту же. Только сейчас заметила, что пахло в спальне соответствующе – свежесваренной арабикой.
– Ты… ты… – захрипела Кира.
В голове у нее зазвучали десятки самых обидных ругательств, но она так и не произнесла ни одного из них. Стояла и прямо как рыба в воде открывала и закрывала рот.
