Я поймала себя на том, что приближаюсь к ней, прежде чем потеряла всякую смелость.
— Миссис Андерсон?
Колетт остановилась и посмотрела на меня.
— Да?
— Эм… я просто зашла проведать Беккета…
— Я тебя знаю? — Перебила Колетт. — Ты ведь работаешь на меня?
— Моя мама, Мелли Мартино, работает.
— Ах да, Мартино. Ты — дочь, — сказала Колетт.
Я не видела ее глаз за темными очками, но была уверена, что она только что тщательно осмотрела меня с ног до головы.
Я кивнула, нервно теребя край своего топа между пальцами.
— Да, именно так.
— Чем я могу тебе помочь? — резко спросила она и сделала шаг к двери, давая понять, что мне лучше поторопиться и спросить то, что я хочу, потому что помощь мне не заслуживает ее времени.
— Я здесь пытаюсь найти Беккета. Я хотела навестить его и проверить, все ли с ним в порядке. Мы были одноклассниками в Хэйд Харбор Хай, — добавила я, когда Колетт ничего не ответила.
Она изучала меня еще какое-то время.
— Беккета здесь нет.
Ох. Что?
— Отец перевел его в Нью-Йорк, чтобы подлатать лицо.
Там работают лучшие пластические хирурги.
— С ним все в порядке?
— Настолько, насколько это возможно для молодого парня, у которого навсегда останется шрам. Я бы не волновалась за него. Его семья заботится о нем.
У него навсегда останется шрам? Из-за меня.
— Могу я узнать его номер?
Я должна была хотя бы позвонить и поговорить с ним. Это было самое меньшее, что я могла сделать.
Колетт склонила голову набок и постучала пальцем по губе.
— Послушай, мисс Мартино, я буду откровенна.
Участие в этом деле прислуги — не очень хорошо для имиджа. Сорен не любит, когда люди выходят за рамки своих ролей, и ему не понравится, что дочь Мелли общается с его сыном. Мало того, к этой истории приковано много внимания благодаря теме наркотиков и связи моего сына с преступниками. Это полный бардак. Лучше держись подальше.
Я изо всех сил пыталась угнаться за потоком ее слов. Беккет знал этого парня, Джакса, и покупал у него наркотики. Неужели этот факт всплыл в ходе расследования? Это не могло быть хорошо ни для Беккета, ни для его хоккейной карьеры.
Меня охватила тревога.
— И все же я хочу поблагодарить его. Он… он пострадал из-за меня.
Возможно, Колетт поняла, что я в отчаянии, по моему настойчивому тону, потому что вздохнула и полезла в сумку. Вырвав страницу из своего ежедневника и щелкнув ручкой Монблан, она нацарапала номер.
— Прекрасно. Предупреждаю, он не в самом приятном расположении духа.
