Ты хоть представляешь, насколько ты идеальна?
Она прислонилась спиной к стене и, взявшись за низ футболки, одним плавным движением стянула ее через голову. Я уставился на нее.
— Я думала, ты меня ненавидишь, — напомнила она неуверенным шепотом.
— Ненавижу, и ты тоже меня ненавидишь, верно? Избалованный, богатенький парень Беккет. Привилегированный, высокомерный качок… разве не так ты говорила? — пробормотал я, проводя большими пальцами по ее темным соскам.
Она громко застонала, когда я потянул за них, и мне пришлось поцеловать ее, чтобы заглушить этот звук.
— Заткнись нахрен, если не хочешь, чтобы тебя обнаружили в таком виде, — напомнил я ей.
Она сглотнула, ее взгляд затуманился, а зрачки расширились. В тусклом свете и без ее привычной настороженности я был уверен, что никогда не видел ничего прекраснее Евы Мартино.
— Ты заткнись, Андерсон, — пробормотала она, ее гнев искрился, несмотря на то, как она извивалась на моих руках.
— О, Иви, я разрушу тебя и буду наслаждаться этим… каждой секундой, — прошептал я ей в шею, двигаясь ниже.
Мне нужно было попробовать на вкус ее сосков. Я хотел почувствовать эти комочки сморщенной плоти. Я жаждал этого.
— Можешь попытаться, — выдохнула Ева, запустив руки в мои волосы.
Я опустил лицо к ее груди и втянул сосок в рот, проводя зубами по пику. Она вскрикнула.
Я просунул руку между её ног и ущипнул за киску.
— Шшш, или я затяну чертов ремень вокруг твоего рта, — сказал я, отрываясь от её тела.
Она яростно дернула меня за волосы.
— И снова, можешь попытаться, — выдохнула она.
Прикосновение к ее киске, даже через одежду, вызывало привыкание. Я оставил свою руку прямо там, играя с подолом ее шорт. Сквозь ткань она казалась горячей, и мне нужно было знать, мокрая ли Ева.
Внезапно это стало всем, о чем я мог думать. Я не мог вспомнить, когда в последний раз занимался сексом. Я заблокировал воспоминания. Но лучше, чем отгородиться от них, было заменить его кем-то новым.
Тем, кого я выбрал. Единственным человеком, которого я хотел.
Снаружи, в том аду, в который превратился торговый зал, кто-то закричал. Лед послал дрожь по моей спине и решимость толкнула меня вперед.
Я потер пальцами между её ног, а затем стянул с Евы шорты. Ее кожа была гладкой, как атлас. Теперь, когда я решил, что хочу трахнуть ее, мне не терпелось оказаться внутри нее. Напряжение между нами копилось годами, и наконец оно нашло выход.
— Беккет!
Я остановился, услышав ее потрясенное восклицание.
