Это было настолько не в его характере, что я начал подозревать, что в Сорена вселился пришелец.
Я сел напротив него, приготовившись к худшему. Удивительно, но я был спокоен. Предательство Евы вырвало мое сердце из груди. Теперь ничто другое не могло причинить мне боль. Я был неуязвим.
— Уверен, ты гадаешь, зачем я позвал тебя сюда.
Я просто кивнул.
Сорен открыл рот, но ничего не произнес. Казалось, отец был растерян не меньше меня. Он неловко вздохнул.
— Я не знаю, с чего начать, — признался он.
— Что происходит?
— Я развожусь с Колетт.
Я уже позвонил своему адвокату, — внезапно сказал Сорен.
Что? Я просто уставился на него.
— Похоже, она уже довольно давно крутит роман на стороне. Как только я понял это и то, насколько она искусная лгунья, мне пришлось задаться вопросом, о чем еще она мне лгала. — Глаза Сорена решительно встретились с моими. — Она не тот человек, за которого я ее принимал. Я был слеп. Могу лишь сказать, что я был потерян после смерти твоей матери и чувствовал себя так одиноко… я не мог смириться со своим одиночеством.
Я проглотил комок в горле.
— Мне тоже было одиноко.
Сорен кивнул.
— Я знаю, и мы должны были стать опорой друг для друга… но каждый раз, когда я смотрел на тебя, я видел ее. У меня не хватило сил, чтобы быть твоим отцом, Беккет, и я потерпел неудачу. Твоей матери было бы за меня стыдно.
Мои руки сжались в кулаки. Все мое тело наполнилось приливом адреналина. Я понятия не имел, как справиться с этим разговором, но он состоялся. Наконец-то он состоялся.
Сорен смотрел мне прямо в глаза.
— Прости меня, сын.
Эти слова прозвучали как удар под дых.
Он долго изучал меня, а затем достал телефон и протянул его мне.
— Это Колетт, застигнутая в компрометирующем положении. Благодаря этому фото брачный контракт вступит в силу. Она ничего не получит.
Я взял телефон и опустил взгляд на экран. Да, это действительно была Колетт с мужчиной. Я почувствовал облегчение от того, что они оба оказались одного возраста. Это был профессор Джеффрис.
Гад, который приставал к Еве в библиотеке буквально на днях. Отвращение послало мурашки по моей коже. Похоже, Колетт встретила достойную пару.
— Что касается остального… Я тебе верю. Я должен был поверить тебе еще тогда, но не мог смириться с мыслью, что совершил такую ошибку. Если захочешь возбудить уголовное дело, я поддержу тебя.
Я положил телефон и уставился на отца, не в силах до конца осознать услышанные слова.
— Я должен был встать на твою сторону.
