Время, которое мы провели вместе, было самым ярким событием в его нескладной, глупой жизни, и если он говорит что-то еще, он лжец. Реакция тела не может лгать…
— Он был ребенком. Реакция тела не имеет значения… Он был ребенком, а Вы — преступница.
Колетт усмехнулась.
— Твоя неопытность дает о себе знать, Ева. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Избавь меня от своих детских обвинений. Это скучно.
Я уставилась на нее. Мне хотелось разразиться гневной речью, противостоять ей, но каковы были шансы, что Колетт сломается и признается в том, что она насиловала Беккета? Абсолютно нулевые.
Однако это не значило, что я не могла уличить ее в чем-то другом. Возможно, в том, что так же сильно испортит ей жизнь.
— Когда я увидела Вас здесь, то решила, что Вы пришли поговорить со мной о профессоре Джеффрисе и романе, который крутите за спиной Сорена Андерсона.
Колетт застыла на долгое мгновение, пока решала, как реагировать. Она была хладнокровной, пугающе хладнокровной.
— Что заставляет тебя думать, что это происходит за спиной Сорена? Вероятно, ты не способна это понять, но среди высшего общества подобная неосторожность — это пустяк.
Она блефовала, я была уверена в этом.
— Послушай, я не хочу отнимать у тебя всю смену. Я просто зашла передать тебе это, — сказала она, достала из сумки конверт и протянула его через стол.
— Вы платите мне за молчание?"
"— Конечно, нет. Ты не знаешь ничего, о чем стоило бы говорить. Я плачу тебе за неудобства, связанные с неумышленным участием в делах Андерсонов.
Я знаю, что у тебя туго с деньгами. Твоя мать стара, и она не сможет убирать вечно, в то время как я могу гарантировать ее место в Клифф Поинте до тех пор, пока она сама этого хочет. Тебе пора начинать планировать свое будущее, Ева.
— Они мне не нужны.
— Тогда я оставлю это в качестве чаевых для всей закусочной, — надавила Колетт и сунула конверт мне в руку.
Я не собиралась молчать, так почему бы не взять деньги и не донести на Колетт одновременно? У меня не было перед ней никаких обязательств, денежных или нет.
Кроме того, деньги были еще одним доказательством ее вины.
Я взяла конверт.
— Вы же на самом деле не будет есть всё, что есть меню, правда?
— Ты думаешь, я бы притронулась к еде здесь? — В ее тоне сквозила сухая снисходительность.
Я записала ее заказ на целое меню в своем блокноте и шлепнула квитанцию на стол.
— Вы можете расплатиться на стойке. — Я встала.
Ее рука обвилась вокруг моей, впиваясь в кожу.
