Я упал на спину, ребра затрещали.
— Остановись! — Его товарищи по команде казались обеспокоенными.
— Нет, я не остановлюсь, пока этот ублюдок не истечет кровью, — прорычал Ашер и оглянулся через плечо на своих друзей. — Вы, ребята, идите. Мне нужна минутка наедине с Андерсоном.
Парни выразили слабый протест, но ушли.
— Вставай, — потребовал Ашер.
Я не торопился с этим. Бок болел, а челюсть пульсировала. Пара зубов шаталась, но в этом не было ничего нового. Такое случалось и в хоккее, несмотря на капу.
— Как ты узнал? — Спросил я.
Руки Ашера были сжаты в кулаки, а костяшки пальцев ободраны. Он уставился на меня так, словно действительно хотел оторвать мне голову.
— Маркус звонил сегодня утром. Он решил, что я уже в курсе, раз вы двое не скрываетесь и все такое.
Эш схватил меня за воротник и ударил один раз, потом еще.
— Ты… я доверил ее тебе. — Он ударил меня снова, и моя кровь брызнула ему в лицо.
— Я знаю. Мне жаль.
— Тебе жаль? Это все, что ты можешь сказать? Тебе жаль. Я просил тебя присмотреть за ней, убедиться, чтобы никто ничего не предпринял… ты знал, насколько она невинна.
Была. Ты воспользовался ею.
Он ударил меня снова, и на этот раз я не стал уклоняться от его кулака. Я хотел, чтобы он избил меня, мне было необходимо это. Я заслужил.
— Я не воспользовался ею. Она тоже хотела меня, Эш. Она хочет меня не меньше, — сказал я ему."
"Эти слова, казалось, только еще больше разозлили его. Он ударил меня снова. В наказание за то, что я сказал правду.
— Сопротивляйся, ублюдок, — потребовал Ашер.
Я облокотился о перила, хватаясь за них, чтобы отдышаться. Затем покачал головой, сплевывая на землю длинную струйку крови.
— Сопротивляйся, или я отправлю тебя в гребаную больницу, Беккет! — Взревел Ашер.
— Отправляй. Мне все равно, я не буду тебя бить.
— Меня это не остановит — не думай, что этим ты купишь себе пощаду.
Он ударил меня кулаком в живот, и я опустился на одно колено, хватая воздух.
— Ты не заслуживаешь пощады.
— Я ее и не хочу. Я не буду драться с тобой, Эш, ни по какой причине.
Ашер вышагивал передо мной, его гневное дыхание клубилось белыми облаками в холодном ночном воздухе, а руки сжимались и разжимались по бокам.
— Вот что будет дальше. Ты разберешься с ее размещением, потому что мы оба знаем, что ты мог бы сразу потянуть за ниточки, но предпочел этого не делать, и после этого больше никогда не заговоришь с ней снова. Ты и я? С нами тоже покончено.
Я выплюнул полный рот крови.
— Нет.
Ашер остановился.
