Мы стояли бок о бок, прислонившись спинами к книгам. Несмотря на мою решимость не придавать большого значения происходящему между мной и Беккетом, внутри меня зародилось беспокойство. Я не собиралась позволять реакции Ашера испортить наши зарождающиеся отношения. Ни одному из нас не за что было извиняться. Мы не сделали ничего плохого.
Я представляла себе лицо Ашера и его реакцию на новость, когда Беккет оттолкнулся от книжных полок и повернулся ко мне. Точнее, он поймал меня в ловушку, используя свое тело, чтобы удержать на месте.
Его руки легли мне на бедра, и я испуганно дернулась.
— Не беспокойся об этом, Иви. Я скажу твоему брату. Все будет хорошо, — тихо сказал он.
Беккет наклонился и повернул мою голову, обнажая шею. Его губы прочертили дорожку от моего уха до ключицы и обратно. Затем он втянул мочку уха в рот и прикусил.
Удовольствие взорвалось внутри меня от его прикосновения, посылая волну влаги.
— Это мило с твоей стороны, но ты мне нравишься живой. Я сама должна сказать ему, — мягко возразила я.
— Я ценю твою готовность прыгнуть в огонь ради меня, но это моя задача. Я его лучший друг, тот, кого он попросил присмотреть за тобой и держать тебя подальше от плохих парней, таких как я… так что мне разбираться. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом. Я обо всем позабочусь. — Его губы касались моей кожи при каждом слове.
Его бедро втиснулось между моими. Благодаря нашей разнице в росте, его нога плотно прилегала к внутренней стороне моих бедер, касаясь киски.
— Ты хоть представляешь, как ты выглядишь в этом наряде?"
"Он провел длинную горячую полоску языком по моему горлу, и я вся загорелась.
Одновременно с этим Беккет медленно и целенаправленно задвигал бедром по моей киске. Скользящими движениями он натирал мой клитор.
Я схватила его за плечи и вздрогнула.
— Это делает тебя мокрой? — Спросил он грубым шепотом. — Скажи мне, или я проверю сам.
— Мы на людях, мы не можем…
— Скажи мне, крошка, или я проверю. Мне плевать, где мы находимся. Ты моя, куда бы мы ни пошли… Это невероятное тело принадлежит мне, и я буду трогать его, когда захочу.
Дай мне услышать, как ты это говоришь, — пробормотал он.
Я вжалась в его мускулистое бедро.
— Ты знаешь, что это так, — пробормотала я неохотно.
— Да, черт возьми, знаю, но я хочу услышать это от тебя. Скажи, что это делает тебя мокрой. Скажи, что я делаю тебя мокрой.
— Ты делаешь меня мокрой, — эхом отозвалась я. Признание в этом казалось куда менее страшным, чем ужас от того, что он остановится.
