Кроссовки с таким платьем. Подобное сочетание должно было выглядеть нелепо, но ей почему-то шло. Она плюхнулась на подушки, как только я отпустил ее.
— Дай мне руку, Ева, — приказал я ей, раздраженный тем, как она вертится.
Она оттолкнула мои пальцы, когда я попытался усадить ее. Во мне вскипело недовольство из-за того, до какого состояния она себя довела. У нее явно не было ни малейшего намерения следовать правилам, которые я установил. В конце концов, она не боялась меня. Я полагал, что это из-за той ночи в аптеке, а может, просто из-за того, что она всегда видела меня таким, какой я есть, несмотря на все мое притворство.
Она видела меня и не боялась. Я не знал, как к этому относиться.
Я осмотрел ее на предмет других порезов. Она выглядела чертовски сексуально, неприлично раскинувшись поперек кровати.
Я присел и проверил ее лицо — от высоких скул до пухлых губ. Ева была такой красивой и такой невероятно хрупкой. Тот поганый футболист мог сделать с ней что угодно, и она бы не смогла его остановить.
Эта мысль привела меня в ярость. На мгновение в моем мозгу произошло короткое замыкание. Это было слишком близко ко всем вещам, о которых я не позволял себе думать.
Я нашел аптечку в ванной, уверенный, что смогу позаботиться о ее руке. Я много раз латал себе мелкие порезы после игр.
Опустившись перед ней на колени, я осторожно подтолкнул ее, вынуждая откинуться на диван. Она охотно подчинилась, но, когда я коснулся ее ладони, вздрогнула и отстранилась.
— Дай мне свою руку, — приказал я, притягивая ее обратно, прежде чем она успела запротестовать.
Ева прикусила губу, пискнув от боли, когда я начал очищать порезы от стекла на ее ладони.
— Понежнее, — попросила она.
Я вдавил ватный диск с дезинфицирующим средством в порез.
— Не в моем стиле.
Отложив окровавленный ватный диск, я потянулся за антисептической мазью, после чего втер ее в кожу. Ева зашипела и попыталась отдернуть руку.
— Сиди смирно, или я заставлю тебя. — Мой голос был похож на глубокое рычание.
Она усмехнулась, но перестала дергаться.
— И каков был план на сегодняшний вечер?
— Вычеркнуть один номер из карточки бинго. Предполагалось, что будет весело. Тебе этого не понять, — невнятно пробормотала она.
Карточки бинго? О чем она, черт возьми?
— Что ж, завтрашнее похмелье будет очень веселым.
Она посмотрела на меня затуманенными глазами.
— У меня не будет похмелья. От трех коктейлей похмелья не бывает.
— Это из-за трех коктейлей? Я так не думаю.
Не может быть.
