— У тебя не найдется для меня ручки, Золушка? — прошептал он, наклонившись вперед.
Моя кожа покрылась мурашками от ощущения его горячего дыхания на щеке, перенося меня в прошлую ночь. Это он виноват в том, что мое тело сходило с ума. Нельзя было так близко подвести человека к разрядке, а потом просто оставить в подвешенном состоянии. Это не могло закончится ничем хорошим. Я была слишком дёрганой, а его близость только усугубляла ситуацию.
— Иви? Не игнорируй меня, или я просто спрошу громче.
— Вот, — прошипела я и бросила ручку через плечо.
Он, разумеется, поймал ее, потому что обладал природным атлетизмом.
Тук. Тук. Тук.
Через пять минут Беккет начал постукивать ручкой по столу прямо у меня за ухом.
Тук. Тук. Тук.
Это так раздражало, но я знала, что не могу ничего сказать. Он бы лишь продолжил это делать, если бы получил от меня реакцию. Очевидно, мы вернулись в начальную школу, так что действовали те же правила.
Когда я не отреагировала, Беккет вытянул свои длинные ноги позади меня и подставил их впритык к моим.
Он смог дотянуться до них даже с заднего ряда. Я сдвинула ноги, и он повторил за мной. Его ботинок легонько толкнул меня в голень, и я снова переместила ноги, пропуская слова профессора.
Мне нужно было что-то сделать.
Я притворилась, что уронила ручку, и наклонилась. Ловко подцепив один из шнурков Беккета, я привязала его к ножке стола, а затем выпрямилась.
Профессор Джеффрис продолжал читать, а Беккет попытался пошевелить ногой, чтобы снова подразнить меня.
Я почувствовала, как весь ряд соединенных парт затрясся, когда он дернул ногой, но не смог сдвинуть ее с места. Я подавила победоносную улыбку, когда он хохотнул позади меня.
Джеффрис задал вопрос.
— Кто хочет рассказать о своих основополагающих книгах или статьях по экономике?
Я отвела взгляд от профессора, как и все остальные, но кто-то, видимо, поднял руку, так как профессор Джеффрис обратился к нему.
— Да, хочешь поделиться с нами? — спросил он, глядя на кого-то рядом со мной.
— Я не очень хорошо разбираюсь в этом, во всяком случае, пока, но моя однокурсница Ева говорила мне, что знает парочку захватывающих книг. — Глубокий голос Беккета заставил меня резко выпрямиться, когда я внезапно оказалась в центре внимания.
Профессор Джеффрис посмотрел на меня и кивнул.
— Хорошо, Ева, давай послушаем тебя.
Я почувствовала, как сто пар глаз устремились на меня. Мои ладони мгновенно вспотели от волнения, и я почувствовала легкую тошноту.
