Мне нужно заменить его новым воспоминанием, — пробормотала я Беккету. Мое оскорбление попало в цель, и он бросил на меня злобный взгляд. — В любом случае, как ты собираешься контролировать это? Будешь повсюду ходить за мной, чтобы я не нарушила твои маленькие заповеди? Наденешь на меня пояс целомудрия?
Он мрачно усмехнулся.
— Для человека, который утверждает, что очень любит свою семью и беспокоится о дорогой мамочке, ты слишком забывчива, тебе не кажется?
Он сунул руку в карман джинсов и достал телефон.
Беспокойство пронзило меня.
— Что ты делаешь?
— Пишу миссис Линтон, чтобы она вычеркнула твою маму из расписания на неделю. Дам ей ощутить этот маленький привкус безработицы.
Я схватила его за руку, в которой он держал телефон.
— Не надо.
Его темно-серые глаза встретились с моими. Он вздернул бровь.
— Почему же?
— Просто, пожалуйста, не надо.
Он покачал головой.
— Хм, «просто, пожалуйста» — это не очень веская причина. Убеди меня, Золушка.
— Как?
— Прояви изобретательность.
Я прикусила губу и попыталась придумать, что, черт возьми, я могла бы сделать для него.
— Я начищу твои коньки, — предложила ему через мгновение.
Беккет секунду смотрел на меня, а затем из его груди вырвался неохотный смех. Он звучал хрипло, как будто Беккет давно по-настоящему не смеялся.
— Сколько нам, двенадцать?
— Прекрасно, чего еще ты хочешь? Я приготовлю тебе ужин.
— Во время игры ты не будешь целовать никого, кроме меня, — непринужденно объявил он, словно это было совершенно нормальным желанием.
— Что?
— Убедись в том, что не поцелуешь никого нового в этой игре. Раз уж мы уже целовались, то все нормально… но больше никого. Это нарушение правил.
— Правил, которые ты достаешь из своей садистской задницы? — процедила я. — Лучше я просто уйду."
"— Нет, не уйдешь. Тогда все заметят, так что улыбайся, подыгрывай и не устраивай сцен.
— И как я должна по-твоему подтасовать результаты? — спросила я Беккета.
Он пожал плечами.
— Без гребаного понятия, но я верю в тебя, крошка.
Удачи.
Затем, вот так просто, он отошел от меня.
* * *Маркус попросил всех написать свои имена на листках бумаги. Я написала свое, а затем предложила собрать имена всех присутствующих. Я взяла хоккейный шлем, который лежал на стойке бара, и обошла круг. Когда забирала бумажку у Беккета, я не рискнула встретить его позабавленный взгляд. Если бы я это сделала, то, возможно, попыталась бы размозжить его голову шлемом. Вместо этого я смяла край листка с его именем.
