Пришедшая в себя Пипа с ненавистью глядела на малютку Гроттер.
– О, Таня, какие у тебя чудные родственники! – восторженно воскликнул Гурий, подбегая к ней. – Какие они непринужденные, какие естественные! Моя тетя Настурция и другая тетя, чьего имени нельзя произносить из-за магвокатов, в сто раз зануднее! Они бы сейчас сидели с такой кислой миной, будто проглотили ящерицу или дохлую жабу!
– В самом деле? А я почему-то готова махнуться с тобой родственниками, не глядя. Да еще Пипу дать в придачу, просто как сувенир! – проворчала Таня.
* * *С того момента, как Таня с Пуппером появились в квартире Дурневых, Халявий посматривал на них хмуро и с большим подозрением. Он даже забился в дальний угол и уселся на ковре рядом со шкафом. Похоже, совесть его была неспокойна.
– Кольца… то ись… понапяливали… Терпеть не могу! Ты их приглашала? Я – нет! И чего приперлись? – шепотом жаловался он таксе Полтора Километра. Такса, успевшая уже найти с Халявием общий язык, согласно тявкала, демонстрируя полное единство мнений.
Внезапно перстень прадеда Феофила на руке у Тани раскалился безо всякой видимой причины. Таня вскрикнула, мгновенно вспомнив о своем поручении. Посох! Если она вернется с пустыми руками, эта новогодняя ночь станет последней ночью Тибидохса. Таня осторожно развернула пергамент, который дал ей Сарданапал. Лист пергамента был чистым. Она удивленно оглядела его с двух сторон и наконец догадалась выпустить искру."
"Искра получилась красной, что Таню не особенно удивило. Последнее время у нее выходили почти исключительно красные искры.
По пергаменту пробежало синеватое пламя. Казалось, он должен был сгореть, но вместо этого огонь разбежался по углам, вытянулся и, соединившись тонкой струйкой, образовал огненные буквы.
Дядя Герман и тетя Нинель вскочили.
– Гроттерша хочет поджечь квартиру! Папуля, можно я вызову пожарников по твоему мобильнику? – пискнула Пипа.
Обычный телефон в квартире Дурневых уже два дня не работал: Халявий перегрыз провода, когда в последний раз вообразил себя машинкой для наклеивания этикеток.
– Лучше по маминому. Мой почти наверняка прослушивают. Думаешь, зачем я все время держу аккумулятор отдельно и прячу его ночью в старые тапочки? – машинально сказал самый добрый депутат.
– Мой разряжен! По своему вызывай! Где твой? – огрызнулась тетя Нинель, предупреждая вопрос Пипы.
Пипа засмущалась. Она еще не говорила родителям, что превратила свой мобильник в золотой слиток. Не без участия царя Мидаса, разумеется.
