Она и не предполагала, что глава темного отделения еще и литератор.
– При чем тут Клопп? Фрейд! – поморщился Шурасик.
– Никогда не слышала. Он белый маг или темный?
– Фи, Гроттер, как ты невежественна! Он вообще не из нашей тусовки… Если и пользовался магией, то чуть-чуть, чтобы женщины не разбежались. Итак, профессор Зигмунд Фрейд убедительно доказал, что многие вещи мы желаем помимо нашей воли. И, в частности, желания наши проявляются в снах… – Шурасик снизил голос до интригующего шепота. – Тебе Пуппер по ночам не снится? – быстро спросил он.
– Да вроде нет… Ну, может, пару раз! – растерянно признала Таня.
Почему-то Шурасика она не стеснялась. Во всяком случае, меньше, чем Ваньку или Ягуна. Шурасик был какой-то бесполый. То ли друг, то ли подруга, то ли просто знакомый – не разберешь. Но говорить с ним можно было о чем угодно."
"– ВОТ ВИДИШЬ! – обрадовался Шурасик. – А что он делал в твоем сне?
– Да ничего особенного. Просто стоял и укоризненно смотрел… – сказала Таня.
– ЭГЕ! А в другом сне? Ты, кажется, говорила «пару раз»… – въедливо напомнил отличник.
– М-м-м… Сейчас вспомню. В другом сне он летел на метле над Тибидохским рвом.
– О, метла! Ров! Это имеет глубинный нравственный смысл! – оживился Шурасик. – Ты хоть понимаешь, что тебе приснилось?
– Не понимаю и понимать не хочу, – сурово сказала Таня.
Шурасик некоторое время пожевал губами, но не решился ничего вякнуть и пошел на попятный.
– И я не понимаю. Ну метла и метла. Мало ли кому какая чушь приснится? Мне вон вчера кикимора привиделась… Будто она схрумкала атлас звездного неба и распевает скандинавские саги.
Вот и я думаю: к чему бы это? У дяди Зиги про кикимору и саги ничего нет. Разве что это какое-нибудь сверхизвращение, – буркнул он.
Минут десять Шурасик, пригорюнившись, молча нависал над столом, не реагируя ни на какие вопросы, а потом, когда Таня уже почти о нем забыла, повернулся к ней и смущенно произнес:
– Послушай… Я хочу сообщить тебе одну вещь… Только поклянись, что это будет между нами.
Я так волнуюсь… Ты первая, кому я об этом рассказываю…
Обычно бледные щеки Шурасика запылали румянцем. Избегая смотреть на Таню, он мял в руках свой блокнотик.
«Только не хватало, чтобы он в меня влюбился! Хотя нет, на него не похоже. Как он может в меня влюбиться? Я же не энциклопедия!» – успокаивая себя, подумала Таня.
— Поклясться я поклянусь. Но без Разрази громуса, – осторожно сказала она.
– Мне хватит обычного лопухоидного обещания.
